6. Все то же... Вечером немного пописал, написал около трех страниц рассказа «Староста». Что-то не клеится. Читаю Чехова, Писемского.
7. Вива сдавал металлургию, конечно, получил хор[ошо] только потому, что по математике стоит пос[редственно]. Теперь так и пойдет. Я ходил в Ин[ститу]т, добивался права пересдачи — не разрешили. Весь день болела голова. Купили мешок картошки по безумно дорогой цене (100 р[ублей] денег, 8 пачек чаю по 25 гр[амм], кусок мыла, 3 кор[обка] спичек) — новый повод для расстройства, тем более, что часть картошки оказалась мороженой. Не умеем мы покупать... Ходили в баню. Вечером был Ал[ексан]др Устименко, немного поиграли в преферанс.
8 (воскр[есенье].) Немного занимался с Вивой по физике. Ходил к Гершфельду, не застал дома. Заходил к Плотникову, узнал, что Виве надо являться в Военкомат. Адика посылал в общежитие за учебником физики Михельсона для Вивы и он принес известие о том, что умер преподаватель Гаврилов, очевидно, секретарь парткома (бывший), о котором я упоминал в 3-ей книге дневника, стр[аница] 165 и раньше — 122. Гаврилов здесь, в Алма-Ата, был настроен против меня очень враждебно — не нравилось, как я обрисовал поведение его и Величко (стр[аница] 169.)
Ночью написал несколько страниц «Старосты», хотя болела голова. Рассказ закончил.
Все еще стоят морозы — надоели... Настроение паршивое, хочется в Москву, а на фронтах затишье, вот уже несколько дней не об'явлено о взятии хотя бы одного города, мало того, проклятые фашисты опять взяли Феодосию.
С нетерпением жду тепла.
9. Проснулся с головной болью. Ходил в МАИ, хотел добиться, чтобы Виве разрешили пересдать математику, но не удалось, у них на этот счет строго. Немного занимался с Вивой по физике, а больше всего читал.
Ночью Галюська разбудила меня и со страхом высказала предположение, что у нее рак матки; страшная тревога и волнение. Она сказала, что эта мысль волнует ее уже несколько дней, но она мне боялась говорить. Кое-как провели ночь до утра.
10. Утром в очень тревожном настроении пошли в поликлинику; там скоро удалось добиться приема. Страхи разрешились благополучно: оказалась женская болезнь, вызванная употреблением алма-атинской воды. Прописали лекарство «Озарсол». Галюська пошла домой, а я с сильной головной болью, которая все еще не прошла, отправился в аптеку. Ни в аптеке, ни в аптекарском магазине лекарства не нашел. Домой пришел, остальное время провалялся с книгой (от радости, что с Г[алюськой] все благополучно, зашел в книжный магазин и купил французский роман Эрнста Додэ «Robert Darnetal».)
Немного занимался с Вивой по физике.
11. Опять физика. Гонял Виву по всем отделам, за весь день потратил с ним много времени. Ездил к Гершфельду, узнал, что Касымов еще не вернулся; достал кило два хлеба. Вечером сделал огромный тур по городу, побывал в двух аптеках, но Озарсола не нашел.
12. Поехал в Ин[ститу]т, свез физику, которую брали для Вивы у студента Попова. У Синельниковых, которые живут вместе с Поповыми, встретил Губкину; она сообщила, что Серг[ей] Ив[анович] получил от зам[естителя] прокурора Ср[едней] Азии раз'яснение, что по эвакуации полагается выплата еще за месяц и на членов семьи. Если так, то я получу еще около тысячи рублей.
Узнал, что умер действительно Гаврилов — секретарь парткома (сердечный припадок).Зашел в здание Ин[ститу]та, там видел Шумилова, Губкина, Величко и ряд других сослуживцев (бывших!) Галюська утром говорила о том, что мне надо защищать диссертацию. По здравом размышлении я с этим согласился и зашел к Суханову, просил его оказать содействие (написать бумажку в ун[иверсите]т). Он обещал.
Из Ин[ститу]та звонил по аптекам насчет Озарсола. Узнал, что это лекарство есть в аптеке при поликлинике СНК и что разрешение может дать главный врач. Отправился туда, по дороге зашел к Полине Борис[овне] Гершфельд, узнал, что Касымов еще не вернулся.
В поликлинике прошел к главврачу. Он сначала наотрез отказал, но после моих усиленных настояний, наконец, согласился дать 6 пилюль (вместо прописанных 20). Но в аптеке не обратили внимания на его поправку и выдали мне полную трубку (20 пилюль). Я подхватил — и драла!
Заходил к Шкловскому в Дом Советов — опять неудачно, не застал. Купил в аптечном ларьке кой-какие лекарства.
Порадовал Галюську тем, что все-таки достал Озарсол.
Вечером часа три сидели у Гузов, а потом я перепечатал 4 страницы «Старосты». Гузы сообщили просьбу Гершфельда написать песню к дню Кр[асной] Армии, он напишет музыку.
13. Утром допечатал «Старосту», потом пошел с Вивой во Фрунзенский военкомат: он должен приписаться к призывному участку. Плотников устроил так, что его пропустили без очереди, затем надо было ехать на врачебный осмотр, в крепость.
— Вива, поедешь один? — спросил я.
— Нет уж, папа, лучше поедем со мной.... — был ответ.