Я прекрасно знал, что он один ничего там не найдет, поехал с ним. Там кое-как разыскали комиссию, ему пришлось раздеваться до трусов в холодном помещении и ходить по кабинетам. Очень долго ждали глазного врача, наконец, снова поехали в военкомат и там Вива получил приписное свидетельство (признали его годным по II категор[ии], вес его всего 47 к[ило]гр[амм] 600 гр[амм], рост 163 с[анти]м[етра], об'ем груди 82 с[анти]м[етра]; назначение — военно инженерные войска Возд[ушного] Флота).
Вернулись домой около 6 часов; Гал[юська] уже била тревогу: она решила, что Виву за несвоевременную явку посадили на гауптвахту!
По дороге в военкомат я заходил в Радиокомитет и узнал, что сегодня передавался мой рассказ «Фуфайка», а я не слушал, т[ак] к[ак] в это время перепечатывал «Старосту».Вечером ходил к Гершфельду — неудачно, не застал его дома, просидел часа полтора, вернулся домой. Хотел писать стихи к дню Кр[асной] Армии, но очень захотел спать.
14. Был в Радиоком[итете], сдал «Старосту». Ходил с Поповой в студию, там она дала мне кучу детских песенок и просила составить передачу для маленьких (что-то вроде «поппури»)
Оттуда прошел в драм[атический] театр., там видел Сандлера, хотел получить пару контрамарок, но не удалось, не было. У них все время аншлаги, билеты расходятся здорово.
Из драмтеатра проехал к Гершфельду. Получил с кило или 1½ хлеба, дал 200 р[ублей] на коллект[ивную] закупку свиньи или телки.
Гершфельд очень просил написать песню о Кр[асной] Армии и перевести одну с молдавского («Посылка Сталину»), Гуз сделал ее подстрочный перевод. Он мне сказал, что какой-то композитор взял у него текст песни «Две войны» — хочет тоже писать музыку. Это интересно, значит песня нравится.
Один музыкант, котор[ый] сидел у Г[ершфельда], сказал, что «Баллада» произведет потрясающее впечатление. «Баллада» и другие вещи, по словам Г[ершфельда], будут исполняться 22 февр[аля], на вечере в честь годовщ[ины] Кр[асной] Армии, в оперном театре.
Когда я вернулся домой, то узнал, что у Вивы температура почти 39°. Оказывается, он простудился во время медосмотра.
Ночью я написал песню «Красная Армия».
15. Снес Гершф[ельду] песню «Кр[асная] Армия», она ему страшно понравилась.
— Если выйдет хорошая музыка, я ее пошлю в Наркомат Обороны! — заявил он с энтузиазмом.
Просил меня написать песню о партизанке Тане, замученной немцами.
Вива все еще болеет, t° — 38 и выше. А 17-го ему надо сдавать начертательную геометрию.
Ночью работал над переводом молдавской песни «Посылка Сталину». Гуз дал подстрочный перевод, никуда не годный, совершенно безграмотный. Но Гершфельд сказал три куплета украинского текста (стихотворного) — это мне несколько помогло. Работа шла с большим трудом, но в конце концов песню сделал и вышло очень недурно. Музыка к ней в печатном сборнике произведений Гершфельда, напечатанном в Молдавии.
16. Заходил в Союз, был в Горсобесе, получил лотерейные билеты, потом поехал к Гершфельду. Песня, по обыкновению, очень понравилась. Он при мне импровизировал музыку на слова «Кр[асная] Армия». Вечером я сел писать рассказ «Огонь под пеплом» — для радио. Ничего не было кроме заглавия, но сел за стол — явились действующие лица, они привели за собою сюжет и пошлó, пошлó... Работал с под'емом до 2 часов ночи, написал страниц 7 печатных. Началом очень доволен.
17. Вива пошел сдавать начертательную геометрию и хотя знал много лучше Лапшонкова, получил «пос[редственно]», а тот «отлично»! Оценки обратно пропорциональные знаниям. Вот так всегда у Вивы получается. Конечно и я и он сам расстроились. Он опять слег с температурой.
Ночью я докончил «Огонь под пеплом». Рассказ получился хороший. Получили от Паши открытку из Москвы.
18. До обеда перепечатывал «Огонь под пеплом», потом свез в Радиокомитет, там получил 257 р[ублей] за передачу «Начало разгрома». Ездил к Гершфельду, неудачно — не застал его в школе, посидел, подождал и поехал домой.
Поздно вечером начал работать над рассказом «Глухой ночью». — составил план.
19. День прошел бесполезно.
20. Ходил пешком с А[лександром] Д[емьяновичем] Устименко в горы километров за 12; думали купить там для коллектива телку, но не удалось, она уже была продана. Погода была прекрасная, я часа 3 сидел на улице, пока Устименко ревизовал в школе постановку военного дела.
21. Вива кончил зимнюю сессию. По химии получил хор[ошо], в то время как Лапшонков — отлично. Вива разочарован, расстроен. Оценка совсем не по знаниям...
22. Начал работать над передачей для маленьких — «Два друга». Был у Гершфельда. Говорят, вечером будет выступать Сталин.
Просидел до 2-х часов ночи, ничего не дождался. Передавали концерт из здешнего оперного театра. Гершфельд меня уверил, что будут исполняться его вещи на мои слова. Оказалось — чепуха, ничего не исполняли.