— Вам нужно поучить грамоту, — сказал я. — У вас во многих местах нельзя понять мысль...
— Вот еще! Джамбул безграмотный, а пишет!
Кое-как я спасся от этого предприимчивого «поэта».
...А на фронте дела идут очень плохо... Все новые города появляются в сводках и немцы все движутся вперед... А союзнички сидят, ни с места. Где же их второй фронт?
Бои идут под Армавиром. Там Лиля и мама. Надеюсь, что они эвакуировались... А имущество, конечно, все потеряли, все, что нажито годами труда.
12–31. Существенных изменений не произошло, как говорится в сводках. Ничего не писал, занимался чтением, очень много книг за это время перечитал; много времени отнимают хозяйственные дела и заботы. Через 4–5 дней получаем письма от Вивы, у него все обстоит благополучно. С сердечным трепетом слушаем сводки о военных событиях, ждем перелома, а его все нет... Ждем открытия второго фронта, пока напрасно.
«Прежде чем уговоришь союзников открыть второй фронт, чахотку можно нажить», как справедливо говорит один из героев пьесы Корнейчука «Фронт».
Сентябрь
1. Год тому назад открылись занятия в Москов[ском] Ин[ститу]те Цвет[ных] Мет[аллов] и Золота, а я в этот день метался, как угорелый, хлопоча в ГУУЗе назначение в Чимкент. Как далеко отодвинули это время события истекшего года, как давно-давно, кажется, все это было... Все же мы попали в Алма-Ата, который в течение нескольких месяцев войны был для нас мечтой.
2–7. Ничего важного.
8. Большое событие: получил из Москвы от Евгения открытку. Он пишет, что «Бойцы-Невидимки» находятся в производстве и книга выйдет через месяц-полтора, т. е. примерно в октябре. Это известие меня чрезвычайно обрадовало и подбодрило: значит, книга дельная и нужная, раз она печатается в такой момент. Конец творческой депрессии! С новой силой берусь за работу. Решил обработать сборник рассказов «Огонь под пеплом» и отправить в Детиздат, а потом примусь за повесть «Русские в Берлине» — это будет продолжение «Чудесного шара».
Как приятно, что книга печатается и как жаль, что я не в Москве и не могу следить за ее постепенным возникновением...
9. Был у Гершфельда, который приехал из Куйбышева, примерно, на месяц. По его словам за Уралом настроение бодрое, гораздо лучше чем здесь, в Алма-Ата.
Ансамбль молдавской песни «Дойна» исполнял песни Гершфельда на мои слова «Красная Армия» и «Разведчик». «Красная Армия» пользуется большим успехом, слова ее очень актуальны в связи с учреждением орденов Суворова, Кутузова, Невского (но она написана до установления этих орденов).
Гершфельд просил меня написать еще несколько песен для ансамбля («Партизанка» и др.) Я дал согласие.
Поздно вечером работал над песней «Партизанка-Тоня». Плохо, что нет электричества (починка котлов с 6 по 22-IX. Порядочки тоже!).
10. Кончил песню «Партизанка-Тоня», снес Гершфельду. От нее он в «диком восторге», как всегда говорил Ефим. Намерен завтра же написать музыку. Говорит, что я замечательно понял, что ему нужно и вообще понимаю его с полуслова.
«Напишу на эти слова замечательную песню», заявил он мне.
Получил от Анат[олия] письмо после долгого перерыва. Он очень беспокоится о судьбе мамы и Лили, не знает, выехали ли они из Армавира. Я написал письма ему, Мише и Евгению.
Был у Шумилова, выяснял о месте преп[одавате]ля в Горном Институте, не узнал ничего определенного. Ходят слухи, что его (Шум[илова]) вызовут в Москву.
Получили письмо от Верочки Барсуковой о том, что она выезжает в Москву (ей прислала вызов Ал[ексан]дра Дмитр[иевна] — очевидно для ухода за ней). Теперь она, возможно, в Москве.
11. Написал часть песни — дополнение к двум куплетам, данным мн
Был у Гершфельда, получил от него аванс 500 р[ублей] за песни. Обещает заплатить и за те, что написаны раньше — «Кр[асная] Армия» и «Разведчик».
12. Утром получил пенсию и отправился в Талгар за продуктами. Весь путь — 28 км. — пришлось проделать пешком с тяжелым рюкзаком за плечами (не меньше 30 ф[унтов]), т[ак] к[ак] ни одна машина не приняла. Это бы все ничего, но я себе натер на ступне левой ноги водяную мозоль (приличных размеров) и она не давала мне итти; вторую половину дороги я хромал и еле-еле доплелся к Ходосовым около 7 часов вечера (вышел в 11 утра).