В полтретьего двинулись к станции; сазанов я сложил в рюкзак, переложил травой и намочил в воде (забыл сказать, что утром варил уху из одного сазана, который уснул на кукане) — и еще из полутора окунишек, пойманных Олегом; уха вышла знатная, но нехватало лавров[ого] листа и перца).Двинулись. Рюкзак очень резал плечи — он мне мал. В общем до раз'езда добрались благополучно, а потом и домой, но устали зверски.

10. Утром пошли с Гал[юськой] продавать рыбу на рынок. Ее оказалось шесть кило; двух сазанов подарили бабушке Устименко, одного Гузам. Продавали по 35 и по 30 руб[лей], выручили 135 р[ублей] (базарн[ый] сбор — 8 руб.). Итак — первые деньги, заработанные рыбалкой...

Адик страшно доволен и опять сговаривает меня итти туда же, а я замышляю сделать разборную тачку.

11. Отдых.

12 (воскр[есенье].) Ничего существенного.

13–14. Подготовка к новой рыбалке.

15–16. Опять отправились с Адиком и Олегом на те же пруды. На сей раз вышло очень неудачно. Клева почти не было, погода была переменная, по временам брызгал дождик, почти все время дул ветер. В отдалении погрохатывал гром, горы были затянуты густым туманом и тучами, в общем было тревожно.Адик около 5 часов дня в первый день поймал на Олегову удочку хорошего сазана, этим дело кончилось. Утром я вытащил на своей удочке (как только вылезли из палатки) хорошего сазана, грамм на 800, а у Олега удочка оказалась на средине озера, ее утащил сазан, т[ак] к[ак] она не была воткнута.

Позже я увидел на озере рыбака, который осматривал корчажки и уговорил его достать удочку; он сплавал на лодке и вытащил сазана, оказался небольшой. Я выменял у этого рыбака сазана (фунта 1½) за шкалик вишневки. На Олеговой удочке Адик еще вытащил неб[ольшого] сазана, и часа в 2 на его же удочку (вернее на мою, т[ак] к[ак] леску и крючок я ему дал) еще попался хороший сазан.

Ребята уговаривали меня остаться еще на одну ночь, но погода была плохая, клева нет, хлеба мало и я решил возвращаться домой. Доехали без особых приключений и без особой устали.

Сазанов сварили, сделали уху. Были они очень вкусны.

17–19. Безделье. Много читаю.

20. Был в Радиокомитете. Никаких моих новых передач не было, оказывается. «Это было год назад» — забраковали, «Под игом» тоже, «В лагере» только собираются передавать, а когда передадут и передадут ли — неизвестно. Казах[ский] сектор мои очерки тоже еще не передавал. В общем, никуда негодное стало отношение; рассказы ничуть не хуже прежних, а они бракуют...

Попова предложила мне репортаж о детском доме, я отказался. Репортаж — не в моем духе.

21–24. Чтение и разные хозяйств[енные] дела.

25. Пошел в Талгар за продуктами. 9 км. проехал на машине, остальные прошел пешком. В 8 вечера был у Ходасовых. Немножко выпили с Мих[аилом] Фед[оровичем], спать остался у них.

26. Получил 1½ кило топл[еного] масла за 3 куска мыла, ¼ кило за 10 кор[обков] спичек, ½ кило сливоч[ного] за бутылку водки; накладывал сам старик очень щедро, дома топл[еного] масла оказалось 2 кило .(вернее 2 литра).

Зашел к Леле и в 10 ч[асов] утра зашагал домой. За 10 км. до города посадила попутная машина; в 1 час с четв[ертью] был дома.

27. Был в госпитале, где выступал 24 авг[уста]; снес в сапожную мастерскую ботинки желтые, очень разрушенные, но они обещали принести их в хорош[ий] вид (мастер Смирнов).

28–31. Полоса ничегонеделанья продолжается. Читаю очень много. 31 получили от Вивы письмо, у него все благополучно. Учиться им год, как он снова указывает в письме. А на фронте дела очень плохи... Сдали Ростов и Новочеркасск, бои идут на подступах к Сев[ерному] Кавказу....

Август.

1. Адик вчера об'елся кукурузы, сегодня у него расстройство желудка.

Мы с ним кажд[ый] день заним[аемся] франц[узским] языком, он сделал уже большие успехи. Кончаем учебник VI-го класса и он читает «Сказки» Перро (конечно, с моей помощью).

2–11. Ничего существенного. Выступал в госпитале (Дом Наркомздрава) в палате больных, которые не могут ходить. Читал им «Огонь под пеплом», вещь понравилась.

В ССП встретил интересного типа, который называет себя «поэт Лукин». Производит впечатление дезертира времен гражд[анской] войны. Грязный, в драной гимнастерке и каких-то арестантских котах. Страшно самоуверен, не признает никакой критики.

— Я наделал (!) 31 стихотворение. Надо напечатать книжку!

По моему предложению он написал мне одно стихотворение, представляющее «продолжение Интернационала»... (Шуточки!)

— Оно написано в такой же тактике, — заявил «поэт Лукин».

Читать невозможно. Есть такие перлы:

«Да здравствуй гордая, со стервой

Стальная армия труда».

Спрашиваю:

— Почему «со стервой»? Что это значит?

Ответ:

— А с кем же она гордая? С нашим братом? С рабочим-крестьянином, что-ли? Конечно, она гордая с буржуазной стервой!

Убедительно!!..Дальше нахожу такие строки:

«Стальное солнышко всех яет

Снопом сияющих лучей...»

— Что такое «яет»?

— Разве не знаете? Ну есть такое слово — «яет», «прияивает», значит! Да это еще что! Дальше еще лучше!

И он с пафосом начинает читать последние строки.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже