Дневники Г. Гейма. Кого я больше люблю? Нелли П. или Аннамарию? Аннамария очень красивая, но Лили Ф. меня понимает как никто никогда не понимал. Нет! Я люблю Хейди В., вернее, любил ее, потому что видел ее с другим, значит она меня не любит! Ах, как мне тяжело, за что такое наказание? такие муки! вчера видел Штенци, но до вчерашнего дня я ее долго не видел, поэтому когда в моей жизни появилась Мойра, я был ею будто бы ослеплен, но она не знает, какой я прекрасный внутри, а Аннамария знает. Никто на свете не мучается так, как я! Тайком шел за Гольдэльзе, встретил у кинематографа Нелли, о, моя печальная судьба! Мое сердце растоптано! Но Хильда понимает меня еще лучше, чем Лили Ф, она ведь так добра ко мне… и т. д.
Гейм был уверен в том, что он являет собой редчайшее сочетание внутренней и внешней красоты, но этого никто не замечает, и хорошо, потому что если бы все это заметили, то ему было бы худо, потому что когда человек хорош собой и внешне, и внутренне, окружающие ему завидуют и такого человека изводят; он верил также в свое божественное происхождение: когда он причесывался, его эбонитовая расческа трещала электрическими разрядами и искрилась в темноте.
Письмо Гейма к издателю. Мне нужно поехать с одной молодой дамой на курорт, а у меня нет денег, поэтому вышлите мне 100 марок в счет моих будущих стихов, Вы же понимаете, что если у меня не будет любимых девушек, я не смогу писать стихи, а Вы не сможете их публиковать, потому что публиковать будет нечего, а значит Вам не заработать на моих книгах; еще я бы перепечатал свои новеллы на машинке, и Вы тогда бы разобрали мой почерк, который не могу разобрать даже я сам, но у меня нет денег на машинистку.
Через неделю: Кошмар, на машинистку денег не хватило, нужно денег еще столько же, и еще немного, и тогда я пришлю Вам свои рукописи. (История с машинисткой повторяется затем еще много раз, а потом Гейм провалился под лед и утонул.)
[
«Я переписывалась с авторшей сюжета для оперы, известной модной писательницей. "Вы поймите мою героиню таковой, какова она есть", говорила писательница. И дело было сложное. Оно заключалось в том, что героиня любила своего жениха и, не найдя его в деревне, пошла его искать. На опушке леса она встретила парня, который сказал ей, что видел ее Ганса с прежней возлюбленной, с которой он пошел в лес. Обезумевшая от ревности невеста бежит в лес, и бежит изнемогая. (Причем бежать надо стоя на одном месте, т. к. все время сменяются декорации — плывя слева направо и показывая все красоты сказочного леса.) Девушка бежит, иногда падая от изнеможения. Пред нею вырастают различные видения и лесные чудища во главе с лесным царем. Сцена идет почти два часа музыкального действия, к концу которого девушка доходит до крайнего возбуждения. Но вот опушка леса. Девушка падает, выбившись из сил, и оказывается по случайности подле тела своего жениха, который лежит с ножом в сердце. Кем убит, неизвестно. Трудно догадаться, убит ли жених, или все это бред сумасшедшей девушки. Одним словом: чтобы никто ничего не понял».
«В миллионы семей хлынула бесовская зараза в соответствии с пророчеством св. Лаврентия Черниговского: в красном углу вместо икон будут стоять «прилады» — устройства, через которые будет вещать Сатана. Для интеллигенции подготовлен соблазн медитации. Они популярны. Под медитацией разумеют не трезвое молитвенное размышление, как у Бетховена, а пребывание в особых состояниях, принесенных с сатанинского Востока. Ее путают с молитвой. Сходство внешнее, но по существу они противоположны. Православная молитва вводит человека в четвертое базовое состояние мозга. Медитации не досягают сего. Великую чудотворицу схимонахиню Антонию в 1940‑е гг. советские врачи лечили от веры. Но матушка молилась в любых состояниях и в состоянии наркоза. Это рассказал ее племянница. В православной молитве человек с богом, в медитациях его облепляют чужие духи. Музыковеды, филологи, искусствоведы, лишившие себя знаний святых отцов, не способны отличить молитву от медитации. В поп-культуре оккультная закваска неоспорима. Вотчина сатанизма — поп-музыка. Группы, поначалу хитро кодировавшие имя Сатаны, теперь не скрывают связей с ним. Насилие звуковой нечистоты, тотальное оккультное растление оккупировало мир детства, оккультизм пронизал медицину, проник в систему образования. Но Россия — головная боль Антихристу. В ней все онтологично. Даже история».
