Дневник 2002–2006 полностью

С утра поехал в РГГУ оформлять документы. Сперва ждал час, пока работницы отдела кадров, наконец соблаговолят немного поработать с простыми смертными, потом выяснилось, что им нужны программы читаемых курсов. Пошел копировать программы. На факультете, разумеется, в копировальных аппаратах нет порошка; общеуниверситетский копировальный центр на первом этаже закрыт, обед начался уже в 11 часов. Решил подняться на пятый этаж, в библиотеку. Долго ждал лифта. Лифт приехал. В него напихалось девять человек. Двери лифта закрылись. И только мы утрамбовались, лифт прошумел нам гргргргргргр и застрял. Сначала мы пытались открыть двери стандартными методами — понажимали на все кнопки, но все было напрасно. Кнопка вызова лифтера тоже не работала. А лифт не сказать, чтобы очень большой. Полтора метра на два, или даже меньше. И мы в нем вдевятером. Явная преподавательница, типичная лаборантка, пять студенток, все, к счастью, женственные, потому миниатюрные, я и здоровый студент, который занимал как раз, может, четверть всего пространства и об которого мне приходилось иногда тереться, от чего я смущался чрезвычайно.

Короче: ситуация как в одном порнографическом фильме: жеребец, извращенец и семь девушек в одном застрявшем лифте. Сперва мы с сильным юношей пытались сломить сопротивление двери, потому что хотелось дышать полной грудью (а некоторым еще и справить малую нужду) и все такое, а в лифте очень быстро стало душно. В порнофильме в этот момент все радостно скинули бы с себя лишние одежды и принялись бы трогать друг друга за детородные органы, а нам было тесно и страшно. Девушки начали доставать свои сотовые телефоны, но работали они не у всех. Преподавательница позвонила на свою кафедру и попросила поскорей позвать лифтера или еще кого-нибудь, чтобы нас спасти. Потом, чтобы в кабину проник воздух, одна девушка догадалась достать из сумки зонтик и просунула его в щель между дверьми (до этого мы со спортивным студентом попеременно расширяли нижнюю щель, чтобы шел воздух). Стало чуть свежее. Тут студенткам стали звонить их подруги и спрашивать, что случилось, а снаружи к лифту подходили люди и с интересом рассматривали нас в щель. Одна студентка, из тех, что были снаружи, задорно сказала другой: «Маш, смотри, лифт завис!», достала сотовый и начала обзванивать своих знакомых, сообщая им потрясающую новость про то, что, прикинь, на первом этаже завис лифт. Потом с той стороны к нам стали подходить мерзкие студенты и смеяться басом. Еще подходили сердобольные студентки и спрашивали не нужно ли нам чего-нибудь, и мы посылали их к охранникам и просили передать, чтобы охранники поторопили лифтера. Сердобольные студентки уходили к охранникам и больше не возвращались.

Потом к нам пришел охранник Сергей Иванович с дефектом речи и спросил, сколько нас там в лифте. Мы ответили, что девять. Н-ну т-т-т-т-т-т-т-ог-г-г-г-г-г-г-г-д-д-д-д-д-д-да с-с-с-с-с-си-д-д-д-д-д-д-ит-т-т-т-е, злобно сказал охранник и исчез…

К концу первого часа пребывания в лифте у студенток началась истерика, преподавательница нервно крутила ключом от аудитории, я мял неоткопированные бумажки, которые начали пропитываться моим потом, и рассказывал студенткам про то, что в РГГУ, если ты застрял в лифте, то тебя сразу же отчисляют, потому что это страшнейшее преступление, страшнее только покурить в неположенном месте. Преподавательница успокаивала их, говорила, чтобы они мне не верили. У красавца беспрерывно звонил телефон, и один из его разговоров (Привет, Дим, ага, правда, я сижу в лифте, ага… да… ну давай, целую) заставил меня прижаться к его телу еще сильней, а потом я шепотом попросил его замереть и не шевелиться, потому что когда он двигается, вырабатывается слишком много тепла, и всем сразу становится нечем дышать. Потом у всех начали отключаться телефоны. И беспрерывно рассказывать о нашем горе всему внешнему миру стало невозможно; тогда я рассказал всем застрявшим историю о том, как зимой, пять лет назад, я оказался (в десять часов вечера) запертым в факультетском туалете, как мой одинокий голос разносился по лабиринтам институтских коридоров, и никто не слышал меня, и лишь один преподаватель, который непонятно что в РГГУ в такое позднее время делал, шел в сторону уборной и услышал меня и выбил своим мощным плечом дверь.