Какое счастье, что в Италии все практически рядом. Но меня уже не хватает на долгие описания. Ну что Сиена? Это почти такой же городок, как Пенне, в котором я был осенью – средневековый город, выросший на неприступной скале и так, к счастью, и не поменявший свою древнюю архитектуру на современную. Я видел об этом городе, в котором два раза в год устраиваются конные скачки вокруг центральной площади, телевизионный фильм. Я это уже видел и теперь не могу этого вообразить, какая жалость! Воображение, когда в основе его реальность, всегда богаче действительности. Приятно побродить по узким уличкам между домами, от которых тянет средневековой прохладой. Ведь в свое время город спуску не давал даже Флоренции и тоже была республикой. Есть все же наслаждение, притворившись раскованным западным туристом, на этой площади полежать, покусывая мороженое. О, если б навеки так было! Как все же функциональны были эти древние градостроители! Вечером, после крикливой жары и шума рынка, все отходы, грязь и капустные листья, и конский навоз, и превратившуюся в труху солому, все остатки дневного средневекового торжища можно было одним махом смыть вниз: площадь как наклонная воронка. Не боролись за чистоту и порядок, а сопротивлялись холере и дизентерии. Теперь здесь лежат, распластавшись в послеобеденной неге, туристы. Ничего не поделаешь, в Средние века – самая большая площадь Европы, а ныне – самая уютная. Без понятия «самый», «самая» современный турист не обходится, вот вектор его наблюдений. Все улицы города вливаются в эту «самую». В окнах средневековых домов, окружающих площадь, жизнь не так уж сильно отличающая от давней – горшки с цветами, клетки с птицами, вывешенное бельишко. Туристы – это дворянство на час или на два, здесь им кажется, что именно они господа жизни, а вернутся из поездки – всех ждет кризис. Но все же два поразительных собственных «кадра» я выхватил из сонма общих впечатлений. Руины всегда производят впечатление собственной таинственной жизни. Тайну ли своего разрушения или секрет грядущего возрождения? В первую очередь это покинутый, уже за городскими стенами через лощину монастырь. Его хорошо видно из города. Какая там шла жизнь, и почему никто не пришел на смену? Что с монастырем станет через двадцать или тридцать лет? Мы проходили время с МТС и картофелехранилищами в наших церквях. А что здесь? Откроют ли молодежный лагерь или боулинг-клуб? И вторые поразительные развалины – это начавшаяся еще в Средние века стройка нового городского собора. Размах и инженерная удаль, как в Древнем Египте. Это так же величественно и волнует воображение, как скелет динозавра в музее Естественной истории в Нью-Йорке. Динозавр, вставший на задние лапы. Если бы планы удались, он был бы самым большим в Италии. Незаконченная постройка поражает воображение. Но нас, русских, и этим не удивишь. В 1943-м году, мальчиком, я видел, как разбирали металлические конструкции Дворца Советов. И Екатерина Великая тоже в Москве собиралась построить совершенно невероятный собор, уже сговорилась с Баженовым, снесли кварталы возле Кремля, а построили только один павильон, в котором сейчас Военная, на берегу Москва-реки, академия. Там учился мой племянник Валерий.
