«Далее И. Лунченков описывает, как поступили белые с награбленными ценностями. «В середине 1922 года в Катарро под видом туристов прибыла на специальном пароходе группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таким виде они, боясь огласки и скандала, их не купят: необходимо ценности «обратить в лом». Заключили договор и назначено было время присылки специального парохода из Америки. И вот началась вакханалия вандализма. Для работы, т. е. «обращения в лом», были приглашены свои верные люди – офицерская кавалерийская молодежь, около 40 человек. Работали тихо, без шума. Ломались совершенно новые часы (около 3000 экземпляров), ложки, ножи, гнулись подносы, кофейники, портсигары, траурные венки с гробниц исторических лиц, модели памятников, предметы церковной утвари, ризы с икон, вынимались камни, слоновая кость, серебро сбрасывалось ссыпом в ящики по 15 пудов каждый, а все остальное шло ретивым рабочим. Обнаглевшие, они ходили по маленькому городку и торговали слоновой костью, хрусталем, камнями. Вмешалась югославская прокурорская власть, были произведены обыски и найдена часть ценностей на квартире «рабочих». Дело пошло в суд. Офицер Богачев сел на восемь месяцев в тюрьму. «Работа» продолжалась 2 месяца. Уложено было 700 ящиков по 15 пудов каждый, всего больше 10 000 пудов.
Под руководством вандалов погибли единственные в своем роде уникумы исторической и художественной ценности, В октябре 1922 г. пришел пароход из Америки, и началась приемка ценностей. Сдавали Сахаров и Гензель. От американцев было получено 50 000 000 франков. Деньги были переданы лично Врангелю» («За чужие грехи»).
Все путешествие обратно в Москву, несмотря на двухчасовую задержку с вылетом, закончилось вполне благополучно: даже успели на последнюю электричку из Шереметьева, а потом и на пересадку в метро на станции «Боровицкая». К сожалению, такое замечательное начинание, как электричка от Шереметьева, не доведено до конца. Легкие и стремительные подходы должны быть со всех терминалов. Аэропорт Шереметьево, с ведущим к нему Ленинградским шоссе, которое реконструируют уже лет пятнадцать, – это текущий позор всей России.
Участок за две недели, что я не был, весь зарос. Но уже пошли огурцы, и кажется, в этом году будет много помидоров. Я уже не говорю о чесноке и кое-какой другой зелени.
Что за время моего отсутствия случилось в России, без газет малопонятно, но по телевизору показали пребывание Патриарха Кирилла в Севастополе и его богослужение в Херсонесе, где, по преданию, был крещен князь Владимир. Несмотря на чтение книги Купцова, все это во мне вызывает добрые чувства.
Днем, пока ребята занимались участком, а С. П. обедом, я сидел над приведением в порядок записей в дневнике и читал толстушку
«Доставшиеся нам от эпохи Ельцина и олигархические по происхождению кадровые резервы, – пишет автор, в подзаголовке статьи которого стоит «необходима бюрократическая революция», – слишком задержались у пульта управления. Они, может быть, и были полезны в период, когда стабильность, удержание власти и сохранение в неприкосновенности «либеральной цели» ценились выше императивов развития. Их жесткая политическая ангажированность и «личная преданность», возможно, и были исторически допустимыми. Но сегодня они не обеспечивают ни потребностей роста, ни улучшения привлекательности российской модели. Напротив, их неспособность обслужить потребности реальной экономики, их раздражающее словоблудие уже негативно сказываются на настроениях населения, генерируют недоверие к власти, а, следовательно, и новую нестабильность».
По кому идет огонь, совершенно понятно. Но связывать недовольство населения с тенденциями самого нового времени, это слишком круто. Если бы русские были, как итальянцы, бастующие по каждому поводу, то все давно выглядело бы по-другому.
Вторая статья связана с Черкизовским рынком, ее выстрелы направлены в ту же сторону.
