По дороге к метро встретил Сережу Арутюнова и так славно с ним поговорил. Кстати, впервые узнал, что четыре месяца он был в Абхазии во время войны. Много интересного он рассказал и о некоторых публикация в «Знамени». У меня Сережа всегда вызывает свежее впечатление, я так рад, что он как никто живет в литературе.
Вечером долго варил очередной борщ. Особенность его состояла в том, что я забыл положить в него капусту. Но когда пошел к телефону, обнаружил у двери, на столике в прихожей кочан капусты, который купил. Пришлось доваривать. Во время гастрономической акции по «Эху Москвы» Алексей Венедиктов разговаривал с бывшим президентом СССР Михаилом Горбачевым. Тема – события августа девятнадцать лет назад, путч и т. д. Неумный, заискивающий перед радиоведущим человек, бывший кумир-разговорник, не изменил себе. Все та же двойственная позиция, виляние, выяснились не украшавшие его подробности: звонок Ельцину, человек без нравственного стержня. Намекнул, что самолет, на котором он возвращался из Крыма, вроде бы хотели сбить. Много говорил о прослушках в его квартире на Ленинских горах. Не постеснялся сказать, что Лукьянова тянул потому, что вместе учились, а потом попрекал, как много для него сделал. Полное непонимание, что кроме жажды власти у других людей существуют убеждения. Рассказал об истерике Раисы Максимовны, что теперь, дескать, его собираются убить, о каких-то людях в камуфляжах, которые ползком пытались окружить его дачу в Форосе. Почему не рассказал, что при строительстве его дачи была вырублена половина рощи реликтовых сосен? Жалкий человек, заклейменный предательством. Тот же Купцов о нем пишет так: «До 1987 года, когда пятнисто-лысая сволочь Горбачев начнет восстанавливать в России капитализм, остается 15 лет. За это время СССР должен стать «Империей зла» и «Империей лжи». И начало об этом должны положить (кроме мифа о красном терроре) гонения на РПЦ». Кстати, Купцов очень доказательно пишет, что эти гонения были талантливо организованы Хрущевым, другим либералом.
Сообщали, что восстановление Саяно-Шушенской может обойтись в 40 миллиардов рублей. Оказывается, повреждены были не два, а пять агрегатов. 60 человек все еще «пропавшие без вести», т. е. на дне двадцатипятиметрового, затопленного водой колодца машинного зала или смыты водой.
Вечером в пятницу вместе с С. П. и его сестрой Олей поехали в театр Гоголя на спектакль по Оскару Уайльду «Веер леди Уиндермиер». До начала спектакля заходил к С. И. Яшину, занес ему «Российский колокол» со статьей о театре. Хорошо поговорили. Спектакль старый, но еще держит все очарование премьеры. Собственно, я пришел смотреть Светлану Брагарник, которая, как и всегда, показала себя великолепной актрисой. Поначалу, опять-таки, как и почти всегда, я ее не принял, она потяжелела и, казалось бы, не соответствовала возрасту героини, но, как всегда, она завоевала любовь зрителя и вторую половину спектакля сработала с подлинным трагическим блеском. Правда, местами, как мне показалась, она чуть «косила» под мою любимую Доронину, но здесь есть и что сравнивать – трагическое поле Дорониной и мощнее, и разнообразнее. Еще раз подивился таланту Яшина: так замечательно все выстроить, с той долей современности и иронии, без которых и не может существовать эта салонная пьеса. Как обычно, гениальной оказались декорации Лены Качалаевой, жены Сережи. Все происходит на фоне лондонских знакомых пейзажей, сотворенных из тюля: Биг-Бен, Вестминстер, и все это на почти вольной сцене. Особенно восхитило меня какое-то непонятное облако над сценой – то ли туман, то ли старинная мистика.
