От чтения на конкурс тоже получил удовлетворение. Сегодня взял самые небольшие вещи, меня всегда страшит количество непрочитанного. Начал, естественно, с небольшой книжечки, изданной в Тель-Авиве. Борис Иосилевич«Голые. Ироническая проза». Это небольшие рассказы, легкое чтение, претендующее на особый смысл. Вот самое начало: «В моем присутствии голая служительница шпыняла голого зрителя за небрежное обращение с голыми экспонатами, а голый распорядитель давал интервью известной телевизионной обозревательнице». Естественно, и обозревательница оказалась голой. Почти журналистское скольжение над сознанием слова, легкое до изумления.
Потом я взялся за роман Елены Минькиной «Утро бабочки». В выходных данных нет ни издательства, ни издателя, но в аннотации: «Любовь и демоны, страдания и судьбы, люди и всякая нечисть, магические книги и пространственно-временные калитки, реальность и вымысел – все это и многое другое непостижимым образом переплелось в романе начинающей писательницы Елены Минькиной». Судя по тому, что начинающая писательница прислала свой роман на конкурс, претензии у нее большие. Переплетения и временные калитки меня не заинтересовали. Это мило, по-женски, с элементом «фэнтези», так пишут наши абитуриентки, с привкусом Донцовой. Есть магия, старуха травница, старик чародей, секс, всего понемножку.
Все перечисленное выше начинает казаться совершенно убогим после того, как возьмешь в руки «ОбЛУчение (батальонная любовь)» некой неизвестной мне Татьяны Чекасиной. Здесь даже книги нет, а 73 страницы текста, напечатанного на компьютере, но здесь же все – и любовь, и жизнь, и армия, кажется, в последние годы перестройки. Действие происходит в воинской части, а точнее, в некотором специальном отделении, где несколько женщин, жены офицеров, бывшие учительницы, правят документы, рапорты и другую отчетность не очень грамотных офицеров. Ну, естественно, любовь, но как все это написано, с какими подробностями и быта и этой самой любви. Давно я ничего подобного не читал, вот тебе и женская проза. Это, пожалуй, и лучше Улицкой, и плотнее.
Просмотрел и работу моей ученицы Кати Литвиновой, эту работу я хорошо знаю: детектив «Приключение Пенелопы» – вещь занятная. Но опять, – сколько уверенности в себе!
Вечером по радио и по телевидению – умер Сергей Владимирович Михалков. Похороны будут в субботу, надо возвращаться в Москву. Я с содроганием вижу теперь, как разграбят последнее, что осталось от Союза писателей СССР. Михалков был фигурой своеобразной, но его все же и боялись, и стеснялись.
27 августа, пятница. Видимо, у меня начался период чтения. Уже в постели взялся за номер «Нашего современника», который в знак примирения мне подарил Куняев. За романы и прозу я и не берусь, потому что заранее догадываюсь о ее качестве, но публицистика у них всегда отчетливая. «Гвоздем», конечно, стало интервью с Савелием Васильевичем Ямщиковым. Он недавно умер, и вопросов к нему больше нет. Вроде бы правленый текст интервью за три дня до смерти Ямщиков передал в редакцию. Весь материал посвящен М. Е. Швыдкому, бывшему министру культуры. Есть, конечно, подтексты, но основные тезисы: постоянная «всплываемость», поддержка иного лагеря, мздолюбие. По этому поводу две цитаты. Все, что сделано министерством во время Швыдкого, тоже подвергнуто критике – от вновь открытого музея Гоголя на Никитском бульваре до поддержки «Современника». Ну, с этим все понятно, там свои и своя раскрученная пьеса, недаром С. Ямщиков говорит «благодаря дружбе с Ельциным процветает Волчек, Любимов вернулся на коне». Достается всем, хотя если бы на коне были бы, как говорится, «наши», было бы не лучше. Теперь собственно ударная фраза, которую можно приравнять и к сплетне. Впрочем, после того, что я видел, ничего неожиданного для меня не существует.
«О какой демократии можно говорить после того, как в телепередаче «Постскриптум», посвященной трофеям, Николай Губенко, бывший министр культуры и председатель комитета по культуре Госдумы, а нынче депутат Московской Думы, официально заявил: «Господин Швыдкой, я чётко знаю, что за Бременскую коллекцию Вы получаете 280 миллионов долларов отката». Почему оскорбленный не подал в суд? А сколько было публикаций об антикварной торговле его жены; о том, как они для своего дачного участка отрезали кусок Рижской автострады…»
