Дневник. 2010 год полностью

31 мая, понедельник.Наконец-то, в середине дня, спустился вниз, чтобы взять газету. Как же наша пресса отреагирует на «предсказуемую победу Петра Налича»? Она о нем просто забыла. В большой статье на седьмой полосе о Наличе нет ни слова. Перечислены все участники от победительной Германии (246 баллов), от Турции и Румынии на втором и третьем местах, от Дании, от Азербайджана, а уже потом, чтобы деликатно пропустить Налича, счет уходит к самому концу: двадцать четвертая - Беларусь с 18 баллами, двадцать пятая - Великобритания с 10. Об одиннадцатом месте российского певца ни слова. Я пишу об этом с некоторой непатриотической злостью, потому что еще при первом голосовании у нас в России понял, что это выбор не публики, а жюри. По голосованию на думских выборах мы уже знаем, что такое электронный подсчет. Вот и здесь я сразу унюхал коррупцию на нашей эстраде и какое-то лоббирование этого очень среднего, но с большими претензиями певуна.

Пока до трех часов ждал прибытия нового холодильника, читал дипломные работы.

Весь вчерашний день радио «Эхо Москвы» говорило о разгоне демонстрации, посвященной защите 31-й статьи Конституции на Триумфальной площади. Схватили и отправили в отделение милиции чуть ли не сто человек. Радио намекнуло, что по указанию свыше пощадили только Эдуарда Лимонова и Людмилу Алексееву. Задержания проходили с отменной грубостью. И все это на фоне многозначительной беседы рокера Юрия Шевчука с В.В. Путиным, где Путин говорил о свободе собраний, что запрещать их нельзя, но что место определяет региональная власть. Естественно, ни один телеканал противостояния народа и милиции не показал.

Радио и сегодня все говорит и говорит об этом. В частности, со своим «особым мнением» выступает знаменитый адвокат Барщевский. Особенность его выступления заключается в либеральной сущности адвоката и его административных пристрастиях. Крутится и так и так, чтобы и съесть рыбку и сесть на колышек. Впечатление отвратительное. Сразу же после того, как отбалаболил Барщевский, под вечер раздался телефонный звонок от Ирены Ивановны, переводящей сейчас мою статью. Она мне сообщила ужасную новость - умер А.А. Вознесенский. Сравнительно недавно я говорил с Зоей Богуславской и понял из ее слов, что А.А. вроде бы лучше. Как и почти у любого поэта, проживающего долгую жизнь, он стал почти невостребованным, но в свое время его стихи значили очень многое. Впрочем, то же и нашим раньше, и вашим - теперь. «Уберите Ленина с денег!». Кстати, об этом… Сегодня ездил на рынок в Теплый Стан. Встретились там с С.П., возвращавшимся со своей дачи. Так вот, по пути, на пересадке с троллейбуса на метро, заходил в книжный магазин. И представьте, стоят на одной полке и Сталин, написанный Рыбасом, и Пастернак, написанный Дмитрием Быковым.

Весь день читал дипломы. Сначала довольно туманный «Сепсис» Елизаветы Черкасовой (рук. А.А. Михайлов). Есть какая-то умозрительная выдуманность, но все довольно точно и грамотно, только скучно. Не без фрейдизма в его современных поворотах. Общий сюжет: томительная, но взаимная любовь брата к сестре. Автор понимает, что повесть не совсем отечественная и на всякий случай дает героям нерусские имена. Прочел также диплом Ольги Кузьминой «"Быть или не быть». Проза». Здесь опять руководитель А.А. Михайлов. Правда, диплом огромный, поэтому приложенную пьесу читать не стал, но маленькие рассказы, похожие на этюды, прелестны. Здесь есть юмор, точное слово, понимание социальной природы, острота и политическая страсть. Поразили два эпизода, относящиеся скорее к публицистике, нежели к изящной литературе. Я перепечатываю целиком фрагмент диплома, названный «Всяк сверчок». Пусть это будет некая вставная новелла, подобно «Повести о капитане Копейкине». Только автор здесь не я, грешный, а выпускница Лита.

"По-разному складываются судьбы людей. Казалось бы, великий российский поэт Василий Тредиаковский! Основоположник русской словесности, автор бессмертной «Телемахиды». Соратник Ломоносова. И что? - спросит любознательный читатель. В чем проблема? Закончил Сорбонну, учился в Голландии. Для восемнадцатого века совсем неплохо. Разумеется. Но вот что стало с ним дальше? Где его прах? Куда мы, благодарные потомки, можем принести цветы, почтив память любимого поэта, гордости отечественной культуры?

Есть на Лубянке при выходе из метро в начале Мясницкой вентиляционная шахта. Вот под ней и покоится ныне отец «Телемахиды». Ни мемориальной доски, ни памятника там нет. Как же угодил туда Василий Кириллович?