Дневник. 2010 год полностью

В два часа радио передало о том, что доблестный руководитель спорта и молодежи Виталий Мутко назвал проверку, проведенную Счетной палатой, - Степашин мне друг, поэтому и пишу - «ловлей блох». «Блохи» заключаются в том, что апартаменты и комфорт самого Мутко в Ванкувере обошлись налогоплательщикам в 35 тысяч долларов, по 1,5 тысячи за день, а каждая выигранная нашими спортсменами медаль - в 400 миллионов рублей. Причем вот незадача: каждая медаль инвалида-олимпийца всего-то в 10 миллионов. Видимо, «блохой» Мутко счел и включение в состав олимпийской делегации жены Плющенко Яны Рудковской. Непонятно, почему каждому олимпийцу не разрешили взять с собой еще и, скажем, маму?

Днем ездили на машине ломать березу и, если попадется, дуб, на веники. Жарко. Обедаем два дня окрошкой, которую я привез еще из Москвы.

Володя топит баню.

3 июля, суббота.Утром встаю, вместо зарядки выхожу на участок, поливаю газоны, набираю воду в бочки, подвязываю помидоры, разглядываю, как растут огурцы. Чуть-чуть дергаю какие-то сорняки на грядках, ем свой «обезжиренный» завтрак и принимаю лекарства, а затем снова иду на террасу и берусь за чтение бесконечных рукописей.

В каком-то смысле я несправедлив, кое-что все-таки попадается, как попадалось, хотя и немного, и в прошлом «заводе». Но лишь один парень, а так все - девчонки!

Кузнецов Степан - едкий сатирический дар, хорошее слово.

Яковлева Евгения - рассказ от имени молодого волка, правда, в конце все свернула к некой зарубежной мистике.

Слободина Валерия- короткие, ни на что не похожие философские рассказы, есть язык и взгляд на действительность.

Шевченко Злата - через историю куклы показано несколько поколений людей. Правда, дело происходит в Англии.

Куланокова Милана - в этой подборке очень понравился рассказ «Мост».

Пока нигде нет ни начатков большого стиля, ни хорошей русской темы.

В шесть часов уехали с дачи. Володя взял свою машину, которая стояла у меня во дворе, и отправился встречать во «Внуково» С.П., прилетающего с сыном Сережей из Египта. Я сижу дома и смотрю по телевизору футбол: играют Уругвай и Испания.

Испания все же победила, прежние разговоры о преимуществе латино-американского футбола перед европейским, ведшиеся еще во время четвертьфиналов, закончились.

4 июля, воскресенье.Утром занес С.П. его зарплату, но главным образом, так бы он и сам забежал, - захотел посмотреть на Сергуню, его сына. Удивительно парень подрос и возмужал, но так похож на мать. Уже от С.П. - рюкзак у меня был с собой - потащился за новыми работами в Литинститут. Обратно принес кипу в два раза больше, чем прежде. По телефону беседовал с ректором, желавшим со мною поговорить, и раздражился. Ректор хотел бы посмотреть на работы, которые я прочел. Зачем нужен мой звонок, я просто не знаю, все работы с моими пометками у Оксаны, в приемной комиссии, я об этом ему и сказал. Что он хочет контролировать, тоже не понимаю, скорее всего, это добротная бюрократическая привычка. Кстати, о бюрократии…

Ашот положил мне в ящик новую статью из «Литроссии» - на этот раз после материала Александра Карасева за тему взялся сам Рома Сенчин. У него три задачи: все-таки немножко отбиться от излишков Карасева, отстраниться от дискуссии самому и чуть защитить Андрея Василевского - по существу и потому что сам Рома в «Новом мире» постоянно печатается. Теперь кусочек из статьи на тему, обозначенную в последней фразе предыдущего абзаца.

«Вступать в дискуссию о Литературном институте я не хотел, хотя далеко не во всем согласен с содержанием статей авторов, укрывшихся за псевдонимами Игнат Литовцев и Максим Пешков, - с Литинститутом я уже больше шести лет не связан, мало знаю, что там происходит. Хотя в целом Игнат Литовцев и Максим Пешков, на мой взгляд, правы: Литературный институт перестал быть литературным, а сделался обычным филологическим вузом. Это превращение происходило и десять лет назад, уверен, что стараниями таких людей, как доцент Стояновский, оно успешно продолжается».

Фамилия доцента, как и фамилии двух упомянутых авторов статей, выделены в газете полужирным шрифтом.

По существу этого определения я мог бы и поспорить, потому что вижу здесь совершенно другую причину и других виновников. В обычный вуз превращают Литинститут наша система образования, наши законы. Именно они вменили, чего не было раньше, брать на прозу десятиклассников прямо со школьной скамьи. Они выровняли нас под образовательный стандарт, они - и это я чувствую даже по желанию ректора меня проверить - убрали субъективность оценки мастеров, а именно на их особом мнении, на их интуиции и держалось образование. Теперь вот я должен на каждую работу заполнить нелепую рапортичку и расставить баллы: 1. Композиция. 2. Стиль (состав и специфика художественной речи, стилевые особенности). 3. Владение выразительными средствами. 4. Целостность художественного произведения. Но в этой рапортичке нет главного - содержания.