Дневник. 2010 год полностью

Эстония, по крайней мере та часть, которую мы проезжали, не очень сильно отличается от России: те же бедные домишки, жалкие теплицы, ничтожные огородики. Вдоль железной дороги один за другим стоят небольшие вокзалы с заколоченными досками окнами и дверями. Осведомленный сосед разъяснил: железную дорогу купили американцы, а их ничего кроме грузоперевозок не интересовало. Купили за 3,5 миллиона долларов, а потом, уже совсем недавно, государство железную дорогу выкупило за 11 млн. Оповестил нас осведомленный попутчик и о том, что грузоперевозки, которые шли из России последнее время, особенно когда начались сложности с переносом памятника русскому воину-освободителю, сильно уменьшились. Шли удобрения, мазут, нефть, и с каждой тонны Эстония получала 15 евро. Цифра тоннажа этих перевозок, до того, как они пошли через Латвию, была так велика, что, опасаясь путаницы, я не рискую ее назвать. Между прочим, наш спутник сказал, что и бензин в Эстонии согласно нормам Еврозоны стоит в два раза дороже, чем у нас.

26 июня, суббота. Утром отправился сначала на небольшую церемонию в собор Александра Невского, а потом за покупками и гулять. Чтобы покончить с покупками, сразу признаюсь - купил пар семь теплых и прочных шерстяных носков. Таллин такой своеобразный и небольшой город, что везде центр. Базарчик с шерстяными свитерами, кофтами и подобными изделиями в самом конце улицы Виру. Прямо под старой городской стеной. Именно здесь когда-то режиссер Хилькевич снял знаменитый проезд мушкетеров на лошадях.

Как-то так получается, что, куда бы я ни поехал, всегда встречаю С.В. Степашина. Он, кстати, когда мы с ним увиделись, тоже это отметил. На сей раз Степашин, прибывший вместе с московским вице-мэром Виноградовым устанавливать какие-то новые экономические отношения, еще и вручал митрополиту Корнелию некоторую церковную утварь - подарок от Лужкова.

Собор не очень старый, поставлен на самом высоком месте города. Церковный вход установлен прямо напротив здания парламента, который в каком-то своем изводе работал и при царской власти. Злые языки утверждают, что будто бы так собор и поставили, чтобы, крестясь и кланяясь перед входом в храм, верующий невольно свою корму демонстрировал парламенту.

Проведя выходные в Таллине, рано в понедельник поездом я вернулся в Москву и тут же полетел на дачу.

28 июня, понедельник. Весь день, как каторжный, читал приемные работы абитуриентов. В этом году никаких рецензий в Дневник вносить не буду. Настроение унылое: во-первых, работы слабые, как всегда, многие девочки, наглядевшись в телеящик, где каждая ведущая и каждая шлюшка позиционирует себя еще и как писательница, тоже вдруг в одночасье решили заделаться «инженерами человеческих душ». Во-вторых, правила, диктуемые министерством, как единые для всех, не позволяют все читать заранее. Раньше ребята начинали сдавать работы чуть ли не в феврале, и мы потом весь июнь и почти весь июль читали только опоздавших, а теперь оценка должна быть выставлена уже 8 июля. Сегодня прочел двадцать семь работ, просто страшусь, сколько их будет завтра.

29 июня, вторник.Против всех своих правил, так как читал вчера допоздна, выехал с дачи утром не в пять, а только в девять, вот и пер до Москвы три часа. Загруженные дороги - это довольно точный показатель нескладности нашей жизни. Мы все во главе с нашим молодым президентом уповаем на компьютеры, но компьютер ничего не может придумать, интуиции - самого сильного оружия человека - у него никакой. Приехал и сразу принялся за газеты, телевидению я уже не доверяю. Оно отбирает факты слишком поверхностно, и, как требовала Екатерина Великая от сатиры, слишком «улыбательно».

В институте, кроме зарплаты за три месяца, - отпускные, но вообще хорошего немного. Встретил З.М., видимо, из-за жаркой погоды сегодня по-особому недоброжелательную, которая посетовала, что я вчера не пришел на выпуск заочников, «ни один мастер не был». Я отчасти уже был готов отбрехаться, потому что и ректор меня обрадовал: дескать, вчера утром мы вас ждали на аттестацию. Ему тоже пришлось сказать: «Не слишком ли вы на меня грузите? Я уже сегодня принес в институт 27 прочитанных работ абитуриентов». По его глазам, я понял, что он и сам отчетливо догадался в этот момент, что переборщил. Что касается нашей отличницы Зои, то опять не мешало бы вспомнить, как она нажимом сократила мне дипломную сессию минимум на два дня. Чтобы не перетрудиться перед самым началом отпуска, она настаивала на защитах каждый день, а я предлагал это растянуть во времени. Вот тогда бы мы всё и успели и с выпускникам встретились. Дипломы им, видите ли, мало времени заполнять! Раньше за ночь заполняли.