Дневник. 2010 год полностью

27 февраля, суббота. До вечера занимался рукописями, Дневником, накопившимися бумагами. А вечером пошел в театр Маяковского - там сегодня премьера. Сергей Арцибашев поставил «Три сестры». По большому счету, впервые я по-другому понял пьесу. Не такая уж она простая, не такая уж она романтическая, не такие уж это глубокие люди. Все они говорят цитатами, вроде бы им всем не хватает своих слов. Спектакль просто меня очаровал. И мне не надо думать и формулировать, у кого спектакль лучше, а у кого хуже, мне следует заботиться только о своих собственных переживаниях в этот момент. Народ был собран самый сливочно-сахарный. От Дементьевой до моего соседа Бэлзы. Ну да, несколько историй, и семья Прозоровых, и Вершинин со своей женой и девочками. Как же Чехов тосковал по детям! Но, главное, здесь собрано сокровенное, личное, чеховское. Здесь человеческая боязнь смерти, ужас перед будущим, которое поглотит все. Какая во всем этом тоска!

Сидя в зале, я тоже много думал о пьесе, но своей. И тут Антон Павлович дал мне урок: писать только то, что тебя занимает по-настоящему. А меня волнует моя история и бесстыдство людей.

28 февраля, воскресенье. Проснулся не рано, посадил на рассаду помидоры, потом поехал в воскресную баню. Во мне столько лекарств, что все это надо выдавливать и выпаривать. Возвращаясь, получил смс от Захара Прилепина. Еще раньше, несколько дней назад, я написал ему, когда прочел в Интернете несколько статей: «Брат, тебя ругают везде, но я с тобой. С.Н.» Я ведь действительно считаю его и Лимонова самыми мощными современными писателями. Какой роман «Санькя»! Прошло несколько дней. И вот:

«Сергей Николаевич, вот парадокс: я сижу в деревне (там связи нет), читаю том, знаете ли, Есина. Жена говорит: поехали домой! Я говорю: погоди, еще страничку! В общем, выехали из леса - тут смс от вас. Чудесно! Спасибо! А что ругают: значит, я есть. Обнимаю».

Когда вошел во двор со стороны Ленинского проспекта, то взглянул на свой балкон. На нем так и стоит кресло, которое я привез с дачи. Валя любила на нем сидеть. Но так недолго все это продолжалось!

Дома дочитал повесть Алены Бондаревой, на которую мне надо сделать рецензию. Она сильно ее дописала и вообще это, конечно, писательница. Сделал заметки, чуть позже закончу уже начатую рецензию. Мне еще предстоит сегодня чтение большого материала Марка Максимова.

Звонила Люся Шавель, говорила, что ее тоже отставили от Гатчинского фестиваля. Здесь, конечно, есть проблема. В какой-то степени Люся - лицо фестиваля, потому что шестнадцать раз закрывала и открывала его. Но против рынка нет приема, и я их понимаю. Мое предчувствие меня не подвело - этот фестиваль превратится в коммерческое предприятие. Таня Агафонова человек денег. В кино их мыть и отмывать легче. Вместо единственного фестиваля, центр которого смещен к литературе, получим еще одну парадную кинотусовку с закулисным бизнесом.

 Утром поехал в поликлинику, и ничего хорошего мне врач-эндокринолог не сказала. Сахар у меня в крови гуляет, он довольно высок; пока на месяц посадили на строгую диету. Из поликлиники поспешил на работу. Обычные рабочие хлопоты, отдал готовые рецензии на дипломников Вишневской и отправился читать тридцать страниц Марка Максимова.

Вышла «Российская газета» с анонсом на первой странице: «Возвращение на землю. С 1 марта оформить право собственности на дом и участок станет легче». Под этим жирным заголовком огромная фотография Дмитрия Быкова, без рубашки, с граблями на плече и крестом на груди, и подпись: «У писателя Дмитрия Быкова тоже есть дача - одноэтажный дом и участок в восемь соток, который регулярно зарастает, несмотря на все попытки его облагородить». Вот это и называется реклама, вот это и называется свой.

В той же газете опубликован материал об аресте мэра Смоленска. «Как утверждает следствие, мэр и его заместитель вымогали у директора строительной организации взятку в виде трехкомнатной квартиры, стоимостью более 2 миллионов рублей, в новом доме, угрожая в противном случае не выдать разрешение на ввод в эксплуатацию как самого этого дома, так и магазина, построенного компанией». Тут же и портрет мэра, и кое-какие комментарии. Они-то меня и настораживают. Нет ли здесь подставы под неугодного для местной вороватой элиты начальника? Это становится модным.