В перерывах, которые я, как всегда, себе придумываю, на кухне, когда мою посуду или что-нибудь разогреваю, слушал радио. По воскресеньям - соло Лариной на «Эхо Москвы». Боже мой, как же она любит разогревать все, что связано с национальным, особенно с русским! Сколько пошлостей она говорит! Какое недоброжелательство у этой радиоведущей к инакомыслию! Маленькие собачки в стае бывают обыкновенно самыми злобными. Девушке все бы ковыряться и ковыряться в болезненных загнивающих ранах.
Работал часов до четырех, потом сходил на рынок, чтобы все купить для грибного супа, и поехал на Донское. Мне кажется, что за две недели, пока я там не был, выражение лица у Вали на фотографии чуть изменилось. Она смотрит уже через мое плечо куда-то вдаль. Она уже давно мне не снилась. Удивительно, но маму и дядю Федю я почти начал забывать. В колумбарии все подсохло. Прошлый раз, двадцатого марта, в день рождения Вали цветы я клал на сугроб, который намело до второго ряда ниш, а сегодня все уже совершенно стаяло.
Вечером сначала смотрел большую передачу о Казанове по Discovery, а потом варил суп. На кухне я всегда включаю радио. Сегодня передали о новом теракте в Дагестане. По этому поводу радио, будто обрадовавшись, что нашелся новый информационный повод, начало большой парад размышлений, что Путиным сделано, что было обещано и что у него не получилось. Попутно спрашивали у радиослушателей, что надо делать на Кавказе, чтобы наладить там сносную жизнь. Естественно, много говорилось о коррупции и воровстве. Очень часто звонящий в эфир народ другими словами начинает повторять то, что ему только что сказали специалисты по радио. Однако два выступления были знаменательны. Сначала один парень сказал: ну что, дескать, вы все время врете про Кавказ и Путина! Ведь за десять лет он, Путин, сделал очень много. Раньше там, в горах, воевали, гибли наши солдаты, а сейчас этого ничего нет. Второй парень - я даже запомнил его имя, Рамазан, - сказал, что на Кавказ, как при царе, надо присылать из центра начальника, который был бы объективен и не связан с местными тейпами и тухумами. Невероятно много говорят о жуткой коррупции. Интересно и то, оказывается, что сейчас в Чечне население живет значительно лучше, чем в других кавказских республиках. Всем, ингушам, дагестанцам, черкесам, обидно. Мы, продолжал Рамазан, с Россией не воевали, русских солдат не убивали, а теперь Россия помогает тем, кто с нею воевал. Чечня стала почти самостоятельным государством, у нее свой международный аэропорт и своя таможня!
В Дагестане сегодня подорвали товарный поезд.
Новости появились, когда выходил на полчаса на рынок: вынул из почтового ящика вырезку о Гатчинском фестивале. Судя по верстке, это - газета «Культура», которая в пух и прах разгромила свое же собственное детище. Практически были сформулированы все мои тезисы, связанные с коммерциализацией фестиваля. Жалко только бедной Вали, которая так много здесь работала и сделала. Но, надеюсь, из своего далека, она еще распорядится с этими мастерами рейдерских захватов. Ведь, по сути, фестиваль был, при попустительстве городских властей, захвачен коммерческой структурой, возглавляемой бывшей актрисой Татьяной Агафоновой. Когда впервые, очень радуясь, что нашла коммерсантку, готовую ей помогать, бывший директор Г.К. Ягибекова показала мне Агафонову на пресс-конференции в Москве, я тогда же сказал, что в первую очередь вы, Г.К., от нее и пострадаете. Так оно, в принципе, и вышло.
Статья начинается с многозначительного аккорда:
«О кризисе Гатчинского фестиваля заговорили три года назад, когда в оргкомитете произошли кардинальные пертурбации. В прошлом году к руководству пришла совсем новая команда во главе с актрисой Татьяной Агафоновой, атмосфера «Литературы и кино» стала несколько иной. Теперь фестиваль напоминает корабль, который плывет по воле волн».
Чуть ниже в том же газетном абзаце сравнивается, как говорится, «прежде» и «теперь». Кое-что еще процитирую, потому что это связано с моим убеждением в том, как надо было проводить единственный в стране фестиваль такого профиля. Теперь он, видимо, становится, если уже не стал, обычным захудалым провинциальным кинофестивалем, где, под шумок, одни предприимчивые люди объявляют себя гениями, а другие, экономя на всем, «выгораживают» из государственного и муниципального бюджетов себе прибыль.
«Прежняя команда терпеливо приучала гатчинцев к фестивальному кино и добилась потрясающих результатов…»
«Гатчина была уникальной площадкой встреч и общения кинематографистов и людей литературы, москвичей и петербуржцев, наконец, авторов и публики».
