Ездил на работу - надо было снова взять из библиотеки два тома Кюстина и проверить дела на кафедре. Прямо из дома заходил в сберкассу на Ленинском проспекте, там невероятная очередь. Из восьми окон работает ровно половина, но нарядные тонконогие девочки важно расхаживают за пуленепробиваемым стеклом. В смысле быта и обслуживания мы так надеялись на уроки капитализма, но нашему образу жизни уже ничего не поможет!
Вечером ходил в «Ашан», довольно давно уже действующий возле метро «Университет». Я и раньше там уже бывал и обратил внимание, что на продукты цены в «Ашане» значительно ниже, чем в «Перекрестке» или на рынке. Я даже полагаю, что некоторые продукты палаточники с нашего Университетского рынка покупают именно там. Но цель на этот раз у меня была другая. В качестве консультанта взял с собой Игоря, приехавшего за какими-то своими вещами. Вот Игорь-то, устыдив меня тем, что все на мне как на деде висит и морщинится, и уговорил купить какие-то испанские ботинки, похожие скорее на кроссовки. Полагаю в ближайшее время удивить институт своими кроссовками за семь с лишним тысяч. Наши-то ребята в этом разбираются.
Вечером посмотрел новую порцию короткометражных фильмов Франсуа Озона.
В Кизляре произошли два новых теракта.
Я, конечно, знал, что Берг и модернист, и атональщик. Сам я люблю в опере, как и в балете, классику, привычное чередование номеров. Никогда не мог предположить, что спектакль мне так понравится. Поставлен спектакль Дмитрием Бертманом превосходно, замечательно спет и сыгран. Музыка как бы крадется по пятам героев, давая фон для их переживаний. Отсюда в драматургии возникла удивительная краткость отдельных сцен и невероятное множество действий и персонажей. Писалась музыка еще до Второй мировой войны, и в сюжете о молодой женщине из низов много общего и с «Оперой нищих» Брехта и Вайля, и с литературой того времени. Было ли тогда это все непонятно, вернее, понятно лишь для специалистов, не знаю, но сейчас эта опера почти про наши дни. Я сидел по центру во втором ряду и наблюдал за оркестром и дирижером Владимиром Понькиным. Сама Лулу, которую пела Татьяна Куинджи - очень высокое сопрано, поется все это на невероятном крике, эмоциональном подъеме. Опера шла на немецком языке, с титрами. Говорят, пробовали и на русском, но не получалось. Все-таки русский язык не терпит такого выдающегося называния своими словами низкого быта, в котором живут проститутки, сутенеры и лесбиянки.
Вернувшись домой, включил телевизор и посмотрел все праздничное богослужение из храма Христа Спасителя. Опять искал в себе веру, думал об обрядовой стороне таинства, даже вспоминал Зою Михайловну, которая, когда я вчера заходил к ним на кафедру, рассказывала, как она ходит на причастие и на исповедь. Как все она хорошо знает в этом порядке! Из дома на улице Добролюбова, в котором располагается и наше литинститутское общежитие, она ездит в церковь на Дмитровке.
Никогда по телевидению не показывают столько простых и прекрасных лиц, как во время подобных трансляций! Кстати, в основном это наш исконный русские тип, почти исчезнувший в обыденной жизни. На богослужении были Медведев с женой и Путин. Супруга Медведева - слово «супруга» я не люблю - стояла в красном длинном платье и белом платке. Что, интересно, в душах у этих людей, вознесенных так высоко во власть? Завтра, конечно, начнут шептаться: а где жена Путина?
