Ему нравились пустые коридоры школы. На него, кроме уборщицы, говорящей на ломаном русском, больше никто не глазел, не тыкал пальцем, не боялся. Он лишь хотел быть как все, хотел быть своим, да только его второе «я», о котором он узнавал только из своего профиля в соцсети, мешало ему. Он знал о втором «я» совсем немного: первое — оно мешало ему жить, второе — оно появилось, когда он набил на икроножной мышце тату в виде смайлика. Он, Игорь, прозвал его Красным Джоном — насмотрелся «Менталиста», — хотя мне он был знаком под совершенно другим именем.
2
Укрытые от посторонних глаз нашим — в основном моим — куполом Илья, Вика и Витя вышли из ВПОЦ и вбили координаты, переданные по, назовем это так, специальному каналу связи Аварии, в мобильник. Приложение показало точку на карте и предложило три варианта маршрута: автомобильный, велосипедный, пешеходный.
Они выбрали последний и не потому, что у них, как ты уже знаешь, не было транспортного средства — самокат Вики замурован в подвале, — а потому, что пешеходный маршрут был самым быстрым для пешехода. Воспользуйся они первыми двумя, расстояние и время увеличились бы в полтора раза и вместо спрогнозированных сорока пяти минут заняло бы все семьдесят. А все потому, что пешеходный маршрут был проложен диагональными тропами через дворы домов и прочей ерунды. В общем, меньше петель, поворотов и пробок. Правда, следуя по пешеходному маршруту, они могли привлечь к себе больше внимания, притянуть на себя больше глаз. Глаз животных, способных видеть сквозь купол. Животные всегда видят больше, пусть даже у некоторых глаза в разы меньше человеческих.
— Как думаете, куда ведут координаты? — спросила Вика, не отрывая глаз от телефона. Ей приходилось прикрывать экран рукой, чтоб хоть что-то увидеть на нем в тот солнечный день.
— К какому-то ручью, кхе! Мы же все его видели.
— Витька, я не про то. Я прекрасно вижу и ручей, и синюю каплю с подписью «Святой Источник», и последнюю, Родниковую улицу, по которой придется пройти, прежде чем мы сойдем на тропу, которой нет на карте.
— Включи слой со спутника. Кхе! Тьфу! — Витька сморкался и плевал все чаще. Одолевал и кашель.
— Итак уже гибридная, но я ничего не вижу. Там сплошная зелень. Рядом с конечной точкой, рядом со Святым Источником нарисован только синий квадратик. Вот, смотри.
Витя взял телефон и прикрыл ладонью экран.
Илья молча шел впереди и озирался по сторонам. Они давно уже вышли из жилых кварталов, и все, что когда-то было ему знакомо, осталось позади. Как и с Утопией Грешников, в той части города он оказался впервые, пускай даже всего в двух кварталах от них находился детский сад, который он не так давно посещал.
В той части города не бывал даже Витька, а о Вике и говорить не стоит, но ему было без разницы, ему нравилось все новое, он чувствовал себя первооткрывателем и в глубине души думал: чего это он раньше не открывал карту и не шел туда, где ни разу не был?
Разглядывая синий квадрат и думая о первых открытиях, Витя сдвинул карту в сторону и увидел название деревеньки — Северная. Пообещал себе сходить туда, как только все закончится. Он свято верил, что все когда-нибудь обязательно закончится, и не прогадал. Вот только он даже не догадывался, что для него все закончится плачевно.
— Этот ручей. — Он ткнул пальцем в экран. — Этот синий квадрат — скорее всего, крыша кокой-то постройки. Нам туда.
— А то я не догадалась, — усмехнулась Вика и потянула телефон из его рук. — Что там, в этой постройке? Если это не просто квадратный кусок крашеного листа на траве.
— Может быть, это бассейн? Или прудик? — предложил Витя.
Автомобильный, велосипедный и пешеходный маршруты все же соединялись в одном месте в одну прямою, по которой уже шли наши путники. Эта прямая была единственной дорогой, соединяющей Слобург с его окраиной. Окраина тоже считалась городом, но только по бумагам. Сами же слобуржцы не считали окраину частью города, а окраинцы не считали себя горожанами. Это право обеих сторон, нам до этого нет никакого дела.
Этот отрезок пути, передвижение по которому было неизбежным, они прошли по обочине. Когда женским голосом навигатор в телефоне попросил их повернуть направо, на колею от двух шин, поросшей травой, водитель такси, отработавший ночную смену и задержавшийся на дневную, несся на превышающей в два раза в черте города допустимую скорости. Нет, он не спешил ни к жене, ни к детям, ни в кровать. Так ему велел алкоголь. Раньше он вообще не пил, никогда не пил и за рулем. Но в эту смену ему повезло заработать рекордные семь пятьсот, полторы из которых оставил на чай какой-то придурок в драных джинсах. Почему-то водитель решил потратить чаевые на бутылку коньяка. Почему-то решил опробовать на вкус содержимое сразу как вышел из магазина. Выворачивая с парковки сетевого алкомаркета, он уже был в стельку пьян, поэтому-то и зацепил передним бампером заднее крыло белой легковушки, оставив на нем черную царапину и неглубокую вмятину.
