— Шалава, — сумел произнести он, увидев в только что помятом автомобиле молодую девчонку лет тридцати, и подумал, будь он на два десятка лет моложе, не задумываясь, изменил бы с ней жене.
Девушка позвонила в полицию, но, когда наряд все же приехал к алкомаркету, наш пьяный таксист уже вывернул на длинную прямую, переключился на четвертую и вдавил в пол педаль газа, выискивая там, вдали, цель, на которою его навел кто-то свыше.
Солнце било в лобовое стекло. Алкаш за рулем черной «приоры» опустил солнцезащитный козырек, с трудом дотянулся до бардачка, достал, сдерживая приступы рвоты и обезопашивая тем самым новый чехол пассажирского кресла, поляризационные очки и натянул их на свой нос и глаза-щелки.
Стрелка спидометра перевалила за сто двадцать и уже подкрадывалась к ста тридцати. В момент столкновения автомобиля с потенциальной жертвой со свертком в руках скорость должна была достичь ста сорока, не меньше.
Купола уже десять минут как не было, и благодаря невнимательности, а может, карте на телефоне Вики, этого никто не заметил. Отсутствие купола в момент столкновения наверняка бы значило смертельный исход для пострадавшего. Им должен был стать Виктор.
Тогда я был не в пике, но, заряжаясь эмоциями Ильи, а через Разводной Ключ и Кейси — Вити и Вики, все еще был силен. Вот только силы иссякли, пока я вел водителя такси к заветной цели. За тридцать метров до потенциального столкновения пьяный мозг водилы подал сигнал здравому смыслу. Водила надавил на кнопку клаксона и вывернул руль. Машина вильнула.
Илья прыгнул вправо, куда и велел женский голос навигатора, потащив за собой своих друзей. Телефон выпал из рук Вики. Илья упал на колени. Витю развернуло вокруг своей оси, и он упал рядом с Ильей, не успев выставить перед собой руки, одна из которых чертовски болела. Все это сопровождалось треском.
Не успев подняться, Витя повернул голову вслед пронесшемуся таксисту и заорал что есть мочи, превозмогая боль в локте:
— Тупица безголовая! Чтоб ты перевернулся, даун!
А ведь таксист действительно перевернулся, как только я вновь набрался сил. Он испоганил такой хороший момент и должен был за это поплатиться.
До окраины города было еще пять километров, не меньше. Проезжая часть хоть и не идеальная прямая, да и асфальт оставляет желать лучшего, но черный драндулет пассажирских перевозок успел набрать максимальные для него двести километров в час. По счастливому стечению обстоятельств рабочие водоканала уже успели разворотить асфальт, выкопав яму, занимающую одну полосу движения, глубиной в три метра, как раз напротив «Зеленых Технологий» — единственного завода окраины. Прорванную трубу они уже заменили, но яму так и не закопали, потому что «обед по расписанию». Конечно, они не забыли установить знак дорожных работ и пластиковые ограждения по периметру, но что они значат для пьяни, летящей под двести под моим чутким контролем?
Будь яма короче, а скорость выше, должно быть, таксисту могло повезти, но шиш. Сначала к обочине отлетел дорожный знак, затем белые ограждения, а уже после «приора» клюнула бампером в противоположный край ямы. Багажник задрало кверху, автомобиль оторвался от земли, пролетел несколько метров, провернув в воздухе два с половиной оборота, и приземлился на крышу. Воспламенился и сгорел дотла до приезда пожарных. Если тебе будет легче, водитель был мертв сразу после первого столкновения. Подушек безопасности не было, да они бы ему и не помогли. Таксист пострадал, потому что не пострадал Витя. Жена осталась без мужа, дети — без отца. Се ля ви…
— Ты в порядке? — спросила Вика. Телефон с разбитым экраном она уже приметила: он поблескивал паутиной в траве, и наверняка знала, что ему кранты, а вот состояние Вити еще оставляло надежды.
— Да, вроде, в поряде, — ответил он, покачивая головой. — Только локоть болит. Этот педрила чуть не оторвал мне руку! Чтоб ты сдох! — Его послание так и не добралось до адресата, потому что уже было поздно.
— Фу! Как грубо!
— Посмотрел бы я на тебя, врежься в тебя этот додик. Ты, небось, и не такое бы завернула!
— Не вслух же!
— А я говорю вслух: чтоб он сдох! Рано или поздно мы все умрем, так что по сути я ничего такого не сказал. То же самое, что и «чтоб ты поел» или «чтоб ты подстригся».
— Можешь не оправдываться. — Вика похлопала его по плечу. — Я рада, что ты цел и невредим. Вот только…
Она подобрала телефон. Экран все еще светился и в некоторых секторах паутины даже показывал картинку: зелень, полосы и часть названия. Только это ничего хорошего не обещало, потому что сенсор не реагировал на прикосновения.
— Не работает?
— Не-а.
— Дай мне попробовать.
Вика подала телефон Вите. От боли в локте тот сразу его уронил. Хоть он и извинился, его извинения не восстановили экран. Сделать он, собственно, ничего не смог.
— Были бы мы сейчас в…
— Забей. Я все равно хотела его поменять. — Она положила бесполезную вещь в поясную сумку и чуть отодвинула ее от Кейси, чтобы та не порезалась, или, не дай Бог, стеклянная крошка не угодила ей в глаз.
