«Коряга в траве у входа — ее самокат» — сложил я в уме. Сильно повезло, что она предположила именно это. Иначе пришлось бы рассказывать ей о настоящем: о твоих словах про ее транспортное средство. Мог ли я себе такое позволить? Нет. Кем бы для нее стал парень, разговаривающий с дневником, с тетрадью? Психопатом? Чокнутым? Понимаю, что ты — часть меня, но все это между нами, для остальных же ты — стопка бумажных листов, сшитых между собой металлическими скобами. Только поэтому я рассказал только часть правды:
— Не заметил — запнулся за него и упал. Думал, коряга. Ошибся.
— Надеюсь, ты его не поломал? Мне же еще возвращаться обратно. Пешком я пойду больше часа… и это в светлое время суток.
— Нет… наверное, нет… не должен был.
— Я же шучу. Шуток не понимаешь? Черт с ним, с самокатом. Ты себе не навредил? Ты ведь цел? Или?..
— Цел и невредим, — отчеканил я, осматривая свою измазанную травой и землей одежду. Больше всего не повезло коленям: на них еще оставались кусочки зелени. — Что касаемо самоката… Ты не устала ехать?
— Так ведь он электрический.
— Электрический? — завистливо произнес я.
— Ага. На обычном я бы не поехала.
Еще некоторое время мы обсуждали ее самокат. Она даже предложила мне прокатиться на нем. Я отказался, хоть и очень хотелось. На электросамокате я еще никогда не ездил, а мечтал о нем не единожды. Сошлись на том, что в следующий раз обязательно прокачусь, правда о месте и времени следующего раза не договорились.
Как бы сильно, какими бы разными разговорами я не оттягивал время, нас так или иначе привело к тому, с чего все началось — к броску Козлова рюкзаком по мне, к моей отключке, к крови Вики и прочему. В конечном итоге я еще раз рассказал о связях директорши и Игоря и спросил:
— Думаешь, это может хоть как-то сыграть нам на руку?
— Нам на руку? — усмехнулась она, почесала затылок и, улыбаясь, продолжила: — Если ты говоришь о мести, то нет.
— Почему? Вот Витька говорит, хоть и сомневается, что это — как минимум совращение малолетних.
— Вот только этим мы сможем отомстить только Валентине Рудольфовне, не более того.
— А есть, за что ей мстить?
— В теории… — начала Вика, нервно щипая подбородок большим и указательным пальцами, приковав взгляд к стенографическим символам на стене и немного поразмыслив, — … она исключила меня из школы… Ну… не исключила — попросила перевестись. Поэтому ей тоже можно отомстить, но твой в кавычках «компромат» на нее компроматом не является.
— Почему?
— Илюш, дело в том, что я давно знаю об их тайной связи. Знаю больше тебя. То, что видела я, еще рано знать тебе. Даже мне рано.
— Знать?
— Знать как раз-таки самое время. У нас даже был внеклассный урок, специальным гостем которого был гинеколог. Он рассказывал нам о защите и методах… Тебе рано об этом слушать. — Она хлопнула себя по губам. — В общем, тебя рано об этом знать, а мне — наблюдать.
— О чем ты? — «Наблюдать и знать. Знать, но не знать». Я не понимал, о чем твердила Вика, что пыталась донести, что скрывала, утаивала.
— Трахались он, походу! — предположил резко появившийся из ниоткуда Витька. Он надел мне на голову запылившуюся, мятую красную бейсболку с российским гербом — двуглавым орлом, и ударил по козырьку, который тут же оказался у меня на носу, закрыл обзор. — Недотепа с молочными зубами!
Вика рассмеялась, подняла козырек и, прижавшись подбородком к очкам, поцеловала меня в лоб.
— Твой друг прав, недотепа. — Она повернулась к Витьке. — Откуда ты нахватался таких словечек?
— От брата, — ответил он.
— Что означает это слово? — спросил я.
— Не твое дело, — сказал Витька, но все равно рассказал.
Обычный физиологический процесс, в котором нуждаются особи обоих полов. Словечко это я отложил в памяти, чтобы в самый подходящий момент суметь выделиться.
— Ты видела, как они… — начал я.
— Трахались? — закончил Витька.
— Так получилось… Я видела не специально. У меня не было нужды охотиться за их тайными делами. Так уж вышло.
— Где это было? Расскажи! Расскажи! Когда? — не умолкал Витя. Он почти стоял перед ней на коленях, лишь бы выпытать подробности увиденного.
— Если хочешь узнать подробности, просто посмотри порнушку… Ой! — Вика снова хлопнула себя по губам и виновато посмотрела на меня. Интересно, Профессор, что передо мной она как бы извинялась, а перед Витькой — нет, хотя мы с ним одного возраста.
— Скажи хотя бы, где и когда, — опечалился Витька.
Мне тоже хотелось знать все подробности, но я не подавал виду и держался спокойно, уверенно. Если Вика посчитает нужным, сама расскажет… со временем, а время это могло настать совсем скоро, учитывая частоту выплевывания из ее уст фраз, за которые она извинялась хлопком по губам.
— Я не хочу об этом вспоминать. Давай остановимся на том, что мне пришлось видеть то, после чего захотелось залить зрачки кислотой. Если я когда-нибудь решу ослепнуть, обязательно пересмотрю видео.
