Чем вызвал дикий восторг среди товарищей, лишь Гутник скромно сидел несколько в сторонке и на моё предложение сесть за стол, категорически отказался, хотя, по нему было видно, что он очень хотел присоединиться к нам. Но, молодец, выдержал характер и лишь со стороны наблюдал за нами. Через полчаса пришёл Чупин, потом появился Марат Беляев со своим старшим офицером. Подходили и уходили другие офицеры, но это было уже мимоходом: короче, офицерская пирушка шла своим ходом и работала, как это не странно, именно на укрепление офицерского коллектива. Чистяков быстро опьянел и начал выкладывать свои обиды – Раз я вас не устраиваю, то обязательно уйду, как приедем в полк. Этот вариант он в течение получаса обсасывал в слух и причём во многих вариациях. А закончил он тем, что высказал мне обиду за то, что новенькая разгрузка досталась не ему, а Гутнику. Молча, кивая на бредни Чистякова, я про себя думал – как только приеду с войны, так сразу же начну набирать свою команду и с ними буду работать. Посидев ещё немного, взял две бутылки коньяка и направился к командиру полка, где тоже собрались офицеры. Только выставил коньяк на стол, как пришёл старшина разведчиков, который вернулся из отпуска, и подарил командиру полка литровую бутылку водки «Настоящий полковник». В салон вернулся далеко за полночь. Чистяков пьяный в стельку спал, Гутник трезвый – дежурил. Посчитал оставшийся коньяк, шесть бутылок, и решил его не прятать от своих офицеров. Решил провести эксперимент – сумеют они удержаться и не напиться или нет?
* * *
В четыре часа утра сменил Гутника и начал читать записи за прошедший день в журнале оперативного дежурного. Обычный день, ни чем не отличающийся от других: в зенитном дивизионе перевернулся Урал с зенитной установкой. Гнали на большой скорости и в грязи машину занесло. В итоге у одного солдата сломано бедро. Оперативный дежурный рассказал, что вчера 15 полк весь день бился за перекрёсток дорог в селении Алхан-Юрт, который удерживали до двухсот боевиков. Мы ранее передали им 10 танков и поступила команда отдать им на усиление ещё девять.
Я вышел из палатки глотнуть свежего воздуха и стал смотреть в сторону Алхан-Юрта, который даже ночью продолжали обстреливать из всех видов оружия. Несколько домов горело, отбрасывая багровые отблески на низкие облака, а пулемётные трассы, разрывы снарядов и мин оживляли картину ночного боя. После того как 15ый полк захватит Алхан-Юрт, то они и 752 полк пойдут с охватом по южной окраине Грозного вплоть до Чечен-Аула. Жалко, я думал, что это мы пойдём туда. 245 полк сегодня или завтра встанет левее нас.
Сегодня у жены день рождения, но у нас связь вышла из строя и вряд ли я смогу дозвониться до неё, но всё-таки попробую по другому каналу.
В 12 часов с командиром выехали в район второй роты. Я накатил 150 грамм коньяка, взяли видеокамеру и поехали. Опять появились на самой передней точке обороны полка и в бинокли осмотрели туманную Алхан-Калу. Но спокойно постояли лишь три – четыре минуты, как нас накрыли из 82 мм миномётов. Мы отошли за зелёнку и на наше место выдвинулся танк, который обстрелял окраину села. На обратном пути проехали через огневую позицию «Ураганов», здесь я показал командиру на лежавшие прямо на земле большие ракеты, которые лежали с грубейшими нарушениями. Конечно, после такого хранения они и не взрываются или же не долетают до цели. После посещения командира 99 го артиллерийского полка, мы выехали на новое место КП полка, которое понравилось Никитину.
Вернувшись домой я попытался отпроситься во второй дивизион в баню, но командир запретил: сказал, что нас пригласили на ТПУ на день рождение майора Товбина. Честно говоря, ехать на ТПУ не хотелось и когда ко мне пришёл Товбин и зам. по тылу, приглашать на ночь к себе, я налил товарищам по сто грамм коньяка, поздравил Андрюху с днём рождения и на этом мы расстались.
Вечером я сидел у себя и пил чай, когда дверь открылась и, попросив разрешения, в салоне появился контрактник. С удивлением смотрел на появившегося солдата с нерусской внешностью, но ещё больше удивился, услышав слова сдобренные сильным кавказским акцентом. Как таких берут в армию, да ещё в Чечню посылают?
– Чего надо солдат?
Контрактник начал сбивчиво объяснять ситуацию, в которой он оказался и, с трудом поняв, что он рассказывает, более-менее разобрался – солдат миномётчик, первой миномётной батарее, ездил за боеприпасами на ТПУ. На обратном пути заехал на командный пункт к своему знакомому, но задержался здесь и теперь по темноте не знает, как доехать до огневых позиций батарее…
Я только тяжело вздохнул, решив завтра жёстко отодрать Мустаева и Каюмова за то, что они отправляют таких солдат за боеприпасами, да ещё без оружия.
– Иди, солдат, ночь переночуешь в УРАЛе, а утром вместе с нами доедешь до батарее.
С утра, за суетой, я совсем забыл про контрактника с миномётной батарее, но он сам напомнил о себе.
– Товарищ подполковник, – сильно коверкая слова, обратился подошедший ко мне солдат, – а куда мне садиться?