– Отлично, – схватил за руку первого артиллериста и подтащил его к карте. Резким движением очертил чёткий овал района целей за вершиной, а потом ткнул туда же карандашом, – я, начальник артиллерии полка: наши сапёры попали в засаду вот здесь. Я сейчас подымаю солдат в атаку и беру высоту, а вы бьёте сюда, сюда и сюда. Смотрите, только по мне не попадите. Всё я помчался.
– Евдокимов, ты теперь тоже со мной, – и выскочил наверх к Попову.
– Товарищ подполковник…, товарищ подполковник…, – я обернулся на заполошенные голоса офицеров-артиллеристов и увидел их растерянные глаза. Успел усмехнуться, поняв их замешательство. Минуту назад они спокойно спускались в окоп, чтобы не спеша изучить обстановку с этой стороны и немного пострелять, а к обеду, с чувством честно выполненного долга, убыть в своё расположение. И вот через минуту уже надо куда-то стрелять, поддерживать какую-то атаку, да ещё чтобы не попасть по своим. Я усмехнулся и, сделав зверское лицо, заорал: – Огонь, товарищи офицеры, огонь, а я в атаку пошёл….
Сапёры, перестав метаться у машин, мчались мне навстречу толпой.
– Стойййй…., бойцыыыыы…. – Повелительно заорал я, подняв над головой автомат и мимолётно вспомнив похожий эпизод из фильма «Чапаев», – Куда бежите? Сколько там человек?
Солдаты, словно наткнувшись на стену, остановились, а первый из них выкрикнул: – К разведчикам бежим, что делать – не знаем? А так, восемь человек с начальником.
Действительно, недалеко от КНП располагались несколько разведчиков, но они уехали с Тимохиным и Малофеевым.
– Назад…, выручать надо. – Махнул повелительно автоматом в направление высоты.
Бойцы дружно развернулись и побежали обратно, привычно подчиняясь офицеру и вверяя ему свои жизни. Через полминуты мы были у машин и приостановились. Одного беглого взгляда хватило, чтобы оценить ситуацию, которая оказалась сложной.
Голый, открытый склон нашей высотки на протяжении 150 метров полого спускался вниз и заканчивался неглубокой лощиной, откуда к вершине с позициями боевиков подымался такой же голый, без единого кустика склон, покрытый сухой, жёлтой травой и ни единого укрытия. На самой вершине жидко дымила ИМР, лишь иногда робко выкидывая открытое пламя. Сзади вершины в небо вздымались дым и земля от разрывов снарядов второго дивизиона: успел отметить – бьют точно. В сорока метрах от ИМР суетилось до полутора десятка боевиков, которые постоянно приседая, непрерывно били из автоматов по сапёрам, перебегавшим и огрызающимися огнём у дымящийся машины. Решение пришло мгновенно. Решительно атаковать, как минимум отвлечь хотя бы часть боевиков на себя и дать нашим выйти из зоны огня чеченцев.
– В цепь, рассыпаться в цепь и вперёд в атаку на вершину, – я резким взмахом руки показал направление атаки и первым ринулся вперёд. Справа и слева от меня солдаты развернулись в цепь и затопали сапогами следом за мной. Бежать было легко, но мешал бинокль, мотаясь по груди и отвлекая часть моего внимания. В раздражение сдёрнул его с шеи и отбросил в сторону.
– Останусь живой – потом подберу, а убьют: так уже и не понадобиться. – Ожгла быстрая мысль. Вскинул автомат и на ходу дал несколько коротких очередей по вершине.
– Огонь, всем огонь. Отвлекать на себя внимание, – солдаты послушно застрочили из автоматов по мелькавшим боевикам. Ответ не заставил себя ждать: через мгновение пули засвистели вокруг нас, всё ближе, всё точнее и гуще. Через сто метров мы вынуждены были залечь в лощине. До вершины оставалось метров триста.
– Всем! Внимание! По одному магазину, только по одному – огонь по вершине, – и я первым открыл огонь. Но это было только половинчатое решение. Я прекратил стрелять и стал мучительно размышлять – Что делать дальше?
Атаковать дальше по голому склону – значит положить пацанов при минимальном результате. Оставаться здесь, стрелять отсюда по боевикам – это тот же минимальный результат. Надо что-то другое придумать. А что? Мысли метались в голове, а решения всё не было и не было. Я приподнялся над краем лощины и увидел, как несколько человек, пригнувшись, метнулись в сторону Кирово, вполне возможно с целью обойти нас.
Ровная строчка автоматной очереди прочертила землю около меня и заставила скатиться вниз. Но у меня уже было готовое решение.
– Сержант, – ткнул пальцем в рядом со мной занявшим позицию военнослужащего, а потом в ещё двух солдат, – ты и ты. Сержант, ты старший: по лощине идёте влево и оттуда заходите в тыл высоты и со своей стороны атакуете боевиков.
Я повернулся в другую сторону и теперь пальцем указал ещё на троих солдат: – А вы остаётесь здесь и огнём обозначаете всех нас. Все остальные за мной. Приготовиться к рукопашной схватке.
Сорвался с места и побежал по лощине вправо и уже через сто метров выскочил на довольно крутой и высокий склон, который проходил в ста метрах от окраины Кирово и возвышался на тридцать метров над ней. За мной выскочило ещё десять солдат и Евдокимов с Поповым. Я решил по склону пройти вперёд метров триста и атаковать боевиков справа, тем самым зажать их в тиски.