Выслушав его пьяные бредни, твёрдой рукой подписал ему рапорт – я тоже устал и мне надоело утирать сопли за каждым из своих офицеров и уговаривать их служить, как положено. Как к артиллеристу у меня претензий к нему не было, но психика у капитана была неустойчивая: раз в месяц он впадал в жуткую депрессию. Это выражалось в том, что капитан впадал в глубокую меланхолию, когда ему становилось всё безразлично. Он ложился на свою кровать, отказывался от приёма пищи и целыми сутками бездумно таращился в потолок кунга. Что самое интересное он целыми сутками не выходил даже по малой нужде. Один раз я силой стащил его с кровати и отправил дежурить на ЦБУ, тем самым прервав его депрессию. Но ведь не каждый раз проделывать это? Он же в конце-концов офицер, а не чмошный солдат.
Мои печальные размышления прервало появление подполковника Зорина, который приехал из пункта постоянной дислокации и наконец-то сменит на этом посту Андрея Порпленко. Андрей хороший офицер, отличный заместитель начальника штаба, но должность начальника штаба полка, которую он сейчас выполнял, явно не тянул. Обнявшись с давним товарищем и сослуживцем, мы обменялись новостями и Андрей Зорин ушёл к командиру полка. А я начал звонить в группировку, чтобы мне дали цель. Группировка, вместо одной цели дала четыре: 2 в Кирово и 2 в Черноречье у наших соседей. В 22 часа 240 снарядов ушли к духам.
* * *
Да…, ругал и гонял своих подчинённых за пьянку, а сам вчера напился, как свинья. После обеда прибегает трезвый на ЦБУ Кравченко, который тут же извинился передо мной за вчерашнюю истерику и забрал обратно рапорт. Потом снова прибегает и сообщает: – Товарищ подполковник, к вам приехал друг. Идите быстрей в кунг, а то у него времени нету.
Ломая голову, кто это мог бы приехать ко мне, прибежал к кунгу. Открываю дверь, а мне протягивает полную кружку пива Игорь Дунаев. И пошло, и поехало: пиво, водка, коньяк….
Очнулся в 5 часов утра и после такой пьянки должен был бы чувствовать себя отвратительно, но голова была свежей и ощущал себя вполне отдохнувшим. Лишь в бок что-то остро и больно давило. Включил свет и с удивлением увидел у себя под боком двух ствольное ружьё с серебряной насечкой, но ещё большее удивление вызвало то, что ноги по колени были в засохшей грязи. Я перевёл взгляд на вход и увидел там чисто вымытые сапоги. Энергично потряс головой, добросовестно пытаясь хоть что то оттуда вытрясти, но ничего не смог вспомнить. Ну, да ладно сейчас попью кофе пойду на ЦБУ, где всё узнаю.
Но идти никуда не потребовалось, через пять минут открылась дверь и в кунг зашёл улыбающийся Чистяков.
– Ну, вы вчера, Борис Геннадьевич, и дали стране угля…., – засмеялся старпом.
Я налил в горячее кофе добрую порцию коньяка и с недовольным ворчанием отпил несколько глотков, ароматного напитка: – Вас вот, Алексей Юльевич, ругал, ругал, а сам напился….
Чистяков сел за стол и налил себе тоже кофе, потом вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул головой: – Плесни себе в кофе коньячка, бодрящая смесь получается. И рассказывай, что тут творилось.
Старпом плеснул в кофе коньяка, потом посмотрел бутылку на свет и добавил ещё в кружку. Попробовал напиток и с удовлетворением поставил кружку на стол.
– Да не расстраиваетесь, Борис Геннадьевич, после того как мы тут квасили, вы имеете полное право хоть раз напиться. А так всё было нормально. С Дунаевым вы посидели очень даже хорошо и душевно, после чего Игоря, вернее его тело, увезли в арт. полк. Вы же взяли две бутылки коньяка и ушли к командиру полка, а через два часа, ноги по колено в грязи, залазите в носках в кунг с ружьём в руках. И тут же завалились спать. Через десять минут приходит телохранитель командира и приносит чисто помытые сапоги. Вот в принципе и всё.
После завтрака меня к себе вызвал командир полка. Улыбаясь, командир протянул мне холодную бутылку пива, – На…, полечись.
Открыл бутылку и с огромным удовольствием отпил несколько глотков.
– Ну, что рассказать про вчерашнее, – Никитин сдержанно засмеялся и, увидев мой сокрушённый кивок головой, начал рассказывать, – Ввалился ты вчера ко мне, мы как раз сидели с Зориным тоже выпивали. Был ты, конечно, уже хороший и две бутылки на стол – Бац. Правда, сидел ты потом молча, только слушал и разглядывал ружьё, которое мне подарили ВВэшники после зачистки Алхан-Калы. Я взял и подарил его тебе. Ты покрутил его в руках и выскочил как был в носках на улицу. Только и успели услышать, что ты пошёл на склад РАВ за патронами. Я сразу же за тобой телохранителя послал, но ты вместо склада РАВ прямиком пошёл к себе в кунг, а я приказал вымыть твои сапоги отнести к тебе.
Мы ещё посидели, выпили по бутылочке пива и я ушёл на ЦБУ, куда через полчаса пришли спецназовцы – им нужен был корректировщик, вечером идут за Октябрьское. Вот Кравченко пусть и идёт – пусть развеется немного.