– Ну, всё мужики, осталось вам жить от силы две минуты. Ого…, даже меньше, – с удовлетворением вскрикнул, услышав выстрел из танковой пушки. И в пяти метрах, сбоку от окопа мгновенно вспух светло-серый от пыли шар разрыва, на мгновение заслонив боевиков от нас. Второй разрыв лёг дальше окопа и нервы у одного из чеченцев не выдержали: он выскочил из окопа и как заяц, петляя из стороны в сторону, ринулся через дорогу к развалинам большого кирпичного дома. Перепрыгнул через остатки кирпичного забора и заметался по двору, не зная куда бежать дальше. Но через пару секунд принял решение и скрылся в гараже, стоявшем в глубине двора с полуоторванными створками ворот.
– Чёрт, ушёл, наверно, – я с досадой отодвинулся от прибора и приподнялся, чтобы с осуждением посмотреть на стрелявший танк. Но тут же вновь прижался к окулярам: справа с характерным звуком с направляющих противотанковой установки сошла ракета и устремилась в сторону окопа боевиков. Ракета держалась на траектории уверенно и по снижающей быстро приближалась к позиции чеченцев. Низко пронеслась над окопом, чёрной тенью скользнула во внутрь гаража, где двадцать секунд назад скрылся боевик и выплеснула из ворот красное пламя, высоко взметнув в воздух мелкие осколки шиферной крыши.
– Молодец, Плеханов. Если боевик задержался там, чтобы перевести дух – то тут ему и звиздец наступил.
Я перевёл взгляд на окоп, но там никого не было видно: может быть, второй боевик был или убит, или же он затаился. Через пять минут наблюдения я был вознаграждён: над бруствером осторожно поднялась голова боевика, а через несколько секунд он уже стремительно мчался через дорогу к развалинам кирпичного дома. Ловко перескочил через разрушенный забор, промчался по двору, на мгновение задержался у гаража и, бросив взгляд во внутрь, скрылся в щели между стеной гаража и дома, ведущей в сад.
– Блин, хрен ты уйдёшь, – теперь я выскочил из окопа и помчался к миномётной батарее «Васильков», расположившейся в пятидесяти метрах сзади нашего КНП.
– Лейтенант, – заревел я, увидев офицера на огневой позиции, – Огонь по тому дому, там только что скрылись два боевика.
Миномётчики засуетились, мигом в приёмник была вставлена кассета с четырьмя минами, а через несколько секунд они улетели и кучно разорвались, накрыв двор и гараж. Следующие две очереди легли в саду за домом и на этом миномётчики прекратили обстрел.
Я опять вернулся в свою ячейку и уселся за прибор. Немного пострелял вторым дивизионом, а в пятнадцать часов мы стали сниматься с КНП – генерал Малофеев разрешил убыть в лагерь.
….– Борис Геннадьевич, – я уже собрался забраться на ПРП, чтобы ехать в лагерь, как меня окликнул подполковник Тимохин, который сегодня и предыдущие дни выезжал на КНП вместо командира полка, – пошли, нас в гости полковник Ткач пригласил. Посидим, Новый год отметим.
В обвалованной глубокой выемке, в пятидесяти метрах за миномётной батареей «Васильков» стоял БТР командира 245 полка, рядом накрытый небольшой столик, около которого уже стояли полковник Ткач, полковник Сухарев, майор Богомяков и начальник артиллерии 245 полка майор Хамзин. Недалеко от БТР, у костра, суетился боец, нанизывая куски баранины на шампура.
Капитан Кравченко, который пошёл вместе с нами, остался на гребне земляного вала, а мы спустились вниз и присоединились к офицерам.
Сергей Сергеевич задал несколько вопросов солдату у костра и широким, гостеприимным жестом пригласил к столу. Достал из люка бутылку водки и с аппетитным хрустом скрутил пробку с её горлышка.
– Владимир Васильевич, что у вас на командном пункте за вулкан работал вчера вечером?
Тимохин взял в руки кружку: – Да это мы Новый год встречали по-уральски, а 12 часов уже по-московски. А вы, что не отмечали что ли? В вашей стороне ничего не было видно.
Ткач отставил бутылку и усмехнулся: – Ну, почему не отмечали? Отмечали, только без стрельбы в воздух. Давайте, товарищи офицеры, выпьем за Новый год. Выпьем за то, чтобы в этом году война закончилась как можно быстрее и с гораздо меньшими потерями.
Все встали, чокнулись кружками и дружно выпили. Также дружно потянулись к закуске и в течение минуты молча закусывали. Потом заговорили и стали вспоминать – кто и как встречали прошедшие Новые года. Вспомнил и я как свой первый Новый год в армии встретил в котле на 1200 литров, будучи в наряде по столовой – увлёкся мытьём котла и вылез три минуты первого часа.
– Борис Геннадьевич, ты служил на Кубе. А как там Новый год встречали? – Ткач задал вопрос и стал разливать водку по кружкам.