Саня последний раз щёлкнул затвором и отставил в угол свой автомат. Я снова залез рукой за кровать и выудил оттуда очередную бутылку коньяка, Гутник выставил на стол закуску и в молчание разлили коньяк по кружкам. Поднял свою кружку.
– Давайте парни выпьем за удачу. Ох, она нам завтра и понадобиться. Да и не только завтра. – Мы молча сдвинули кружки и также молча выпили. Выпив второй раз, мы немного оживились, потекла неспешная беседа. Ржанов попросился завтра со мной на передок, но я ему отказал.
– Геннадий Николаевич, посиди немного на ЦБУ. Послушай по радиостанции, что завтра будет происходить. Коротких хоть и нормально справляется с обязанностями дежурного офицера, тем не менее может быть завтра понадобиться принять решение именно старшему помощнику. Так что несколько дней тебе всё равно придётся посидеть на ЦБУ.
Выпив две бутылки, каждый занялся своими делами. Гутник лёг спать, а я достал книжонку и попытался читать, но мысли упорно возвращались к завтрашнему наступлению и, через несколько минут отбросив её, стал заново анализировать – Всё ли я сделал?
Не знаю, долго бы я так размышлял, но дверь кунга широко распахнулась и во внутрь заскочил Кравченко: – Товарищ подполковник, нас приглашают разведчики в гости. Ждут…
Я с удовольствием поднялся с кровати, понимая, что даже если захочу заснуть, всё равно не засну. Вагончик, где размещались офицеры и прапорщики разведчиков, встретил нас радостным гулом офицерской вечеринки. Разведчики, уже хорошо поддатые, сдвинулись тесней за столом, освобождая нам места, и мы тут же органически вписались в ход вечеринки. Через час я засобирался, понимая, что всё-таки нужно отдохнуть и завтра нужна свежая голова. Напомнив Кравченко, чтобы он сам не задерживался, ушёл к себе, где мгновенно отключился, как только голова коснулась подушки.
* * *
Не писал несколько дней. Не было времени, да и не того было. 17 января был один из самых тяжёлых дней моей жизни. Правда и сегодня мне тоже не сладко. Проснулся как и хотел в три часа ночи, в четыре строилась колонна и мы в ёе составе уходили на КНП. Койка капитана Кравченко была пуста, что мне здорово не понравилось. Но уже через пять минут шумно открылась дверь и в кунге появился Кравченко. Видно было, что ночь он провёл бурно и содержательно, но держался неплохо.
– Саня, тебе же идти через пару часов в бой, а ты не спал. И тебе ещё двое суток воевать…
– Товарищ подполковник, всё будет нормально, – Кравченко зачастил оправдываясь, – да.., да…, выпил немного, но мне разведчики дали таблеток и я сейчас даже переполнен энергией…
Я раздражённо махнул рукой и, продолжая бриться, исподлобья наблюдал за своим помощником.
Действительно, Саня был весь как на пружинах – метался по кунгу, хватая то одно, то другое, пытаясь делать сразу несколько дел. Что-то пытался рассказывать, но сбивался и опять начинал одевать снаряжение, но так и не оделся даже спустя тридцать минут. Несколько раз делал ему замечание и подгонял, но всё было бесполезно. Он никак не мог собраться. Впервые я наблюдал такую картину. Оставив Кравченко в безуспешных попытках одеться, я и Гутник вышли к ПРП и уже через три минуты со своей группой занимали место в колонне за машиной подполковника Тимохина. В колонне уже находилась КШМ Дзигунова, но машины Чикина видно не было, а ведь он сам должен быть при командире батальона ВВ, а его капитан Язев уходил корректировщиком с одной из штурмовых групп. Зло перематерившись, слез с ПРП и прошёл на ЦБУ. По телефону мне со второго дивизиона ответили, что командир дивизиона уже убыл на КНП.
– Ермек, ты сегодня видел Чикина?
Дзигунов присел на верху своей машины и, помолчав пару секунд немного с досадой в голосе, сказал: – Да пьяный он спит у себя. Думаю, что его в ближайшие полчаса сумеют растолкать.
Я хотел ещё раз сходить на ЦБУ и позвонить во второй дивизион, но появился Тимохин и колонна двинулась вперёд. За моим ПРП двигались БМП разведчиков, но Кравченко на них тоже не было.
– А…, чёрт с ним, пусть как хочет добирается до передка, но если опоздает – пришибу. – По радиостанции связался со вторым дивизионом и радист заверил меня, что через три минуты КШМ командира дивизиона тронется с огневой позиции на передок.
– Ну, тут хоть всё в порядке.
Уже перед самой высотой, нашу колонну догнал танк, а когда мы остановились с него соскочил Кравченко со своей группой и, подскочив ко мне, весело доложил о прибытии.
Я взял рукой капитана за рукав и отвёл его в сторону: – Саня, Саняяяя…, перестань метаться, возьми свои эмоции в руки. Остановись. Что ты дёргаешься? Кравченко, ругать я тебя не буду, но очень недоволен твоим поведением и твоим опозданием. А сейчас иди в свою штурмовую группу и удачи тебе.