На меня снова и мгновенно навалилась гнетущая тяжесть – Да…, это всё-таки произошло, и генерал с Шаробориным убиты и ничего это мне не привиделось. Что-то рядом закричал Язев, все обернулись на капитана, который энергично тыкал пальцем вверх, где прямо над нами, на высоте метров пятьсот что-то рвалось, и из облачков разрывов вываливались чёрные капли, стремительно падая на нас. Мы опять все разом вскочили и рванули в сторону хранилищ, пробежали метров сто пятьдесят и снова упали в канаву. Я осторожно выглянул из неё. На то место, где мы только что были, с глухими звуками упал дождь каких-то предметов, но разрывов на удивление не было.
Ко мне подполз адъютант Малофеева: – Товарищ подполковник, нам с вами надо идти на КНП полка и доложить о гибели командующего.
Кивнув, подозвал к себе Язева и Кравченко, ещё раз уточнил задачу и попросил никуда без толку не лезть. Оставив их, я и адъютант, перебежками вдоль забора вышли с территории «Пентагона», спустились в ложбину к ящикам с боеприпасами. Конечно, БМП давно уже ушло и нам предстояло пешком пройти полтора километра. Мы сели на ящики передохнуть, вместе с нами с «Пентагона» ещё вышел и связист командующего. Чувствуя себя в относительной безопасности, мы расслабились и адъютант со связистом закурили, а я начал переобуваться.
– Капитан, как тебя зовут? – спросил я.
– Игорь.
– А меня – Борис, будем знакомы. – Обсудив все перепитии боя, мы двинулись на КНП полка.
Да, малоподвижный образ жизни конечно, здорово сказывается, и я опять в этом убедился. Адъютант со связистом как пошли, так сразу же взяли высокий темп, а я отстал, да и возраст тоже чувствуется. Прибыл на КНП минут через двадцать после них. Они уже доложили о гибели Малофеева и некоторые подробности происшедшего.
Первое что увидел на КНП – это растерянные глаза Евдокимова: – Неужели это правда? Как так? Я ведь только на несколько минут отошёл… чай попить… Это ведь я должен был идти….
Чтобы не видеть его глаз, я прильнул к окулярам оптического прибора большого увеличения. По цеху с высоты били два танка, но били они только по подсобке цеха, видны были и разрывы мин, но они были редкими и немного не там, куда надо было бы.
– «Самара! Самара! Я, Лесник-53», примите координаты, «Гавана» один, точно три. Один снаряд подручной, Огонь!» – Передал кодированные координаты цеха.
Первый снаряд прошелестел левее КНП и лёг чуть дальше цеха – Хорошо.
– «Самара, основным два снаряда, Огонь!
Хорошо наводчик сработал, оба снаряда легли во дворе завода практически в одну точку.
– «Самара – хорошо. Работаем только основным, правее 0-02, два снаряда, Огонь! Снаряды разорвались в том месте, откуда гранатомётчик с духами ворвались в цех и обстреляли меня и ВВэшников.
– «Самара, левее 0-01, Огонь!» – Теперь снаряды багровым пламенем рванули прямо на крыше цеха, провалив пару плит вовнутрь – Отлично.
На меня в очередной раз «накатило» – самоходка – наводчик самоходки – снаряд на траектории и я превратились в одно целое, где главным был Я. Мозг превратился в компьютер. Я выдавал команду за командой и снаряд за снарядом падал туда куда он и должен был упасть.
Десять снарядов по цеху – плиты проваливаются вовнутрь, над цехом красное облако кирпичной пыли. Теперь шесть снарядов во двор завода. А сейчас довернём и врежем по куче шлака или угля, из которой они простреливали цех насквозь – Хорошо. Теперь по подсобке – Мало вам сволочи? Ещё десять снарядов по цеху… Так вам. Теперь дальше по остальным зданиям завода – Вот так вам… Вот так. Я не видел, а чувствовал, как вокруг меня собрались офицеры и, затаив дыхание, наблюдали за моей работой, а я бил, бил, билллл…., разваливал здание цеха и радовался, что тела погибших не достанутся духам.
– «Самара, Стой! Записать цель 837, доложить расход!» – я отошёл от прибора и глубоко вздохнул.
– «Лесник-53, расход 100, Я Самара».
– «Самара, Я, Лесник-53, цель 837, беспокоющий огонь, четвёртым в подручной, темп 2 минуты, Работаете с «Мрамором-10», Огонь!»
Ко мне подошёл полковник Сухарев, приобнял за плечи – Боря, всё хватит – ты разбил этот цех, хватит, езжай в лагерь – отдохни.
Я прошёл в центральную ячейку и в полном молчании рассказал офицерам, как погиб генерал Малофеев, после чего вернулся в свою ячейку, где снова наткнулся на растерянного Евдокимова.
Приобняв его за плечи, заглянул ему в глаза: – Убили нашего Шароборина. Поехали в лагерь, помянём его и генерала……