Дальше всё пошло нормально, тут же сел на электричку и через два часа прибыл в Мин. Воды. У меня были определённые опасения, что вокзал будет битком набит военными и мне придётся с боем покупать билеты на поезд, но открывшиеся картина только порадовала меня. Вокзал был пуст, только на травяном, зелёном газоне в живописных позах валялись два пьянущих контрактника. У кассы нас оказалось всего четверо человек в военном: я, майор особист, присоединившийся ко мне ещё на вокзале Моздока, к моему великому удивлению подполковник Мастяев, начальник службы РАВ нашей дивизии, возвращавшийся из недельной командировки из нашего арт. полка и ещё один майор, с которым несколько раз встречался на учениях на Чебаркульском полигоне. Билеты у нас оказались в одном вагоне, но в разных купе. Быстро разбежались по окрестным магазинчикам и ларькам и через тридцать минут мы сидели у меня в купе за накрытом столом. Водки принципиально не брали, поэтому на столе возвышалось несколько двухлитровых бутылок с неплохим пивом, на салфетках громоздились аппетитными горками порезанная колбаса нескольких сортов, Тут же была и солёная рыба, разломанная курица-гриль, всё ещё пышущая жаром, помидоры, огурцы домашнего соления и много другого вкусного, чего мы были лишены на войне. Минут через десять, как мы начали пиршество в купе зашёл второй мой попутчик и, увидев нас, бросил вещи на вторую полку, после чего поспешно удалился. Вскоре поезд тронулся и, утолив первый голод, мы уже не спеша потягивали пиво, делясь своими личными впечатлениями о войне. Сосед больше не заглядывал и я вспомнил о нём, лишь далеко за полночь, когда ребята стали расходиться по своим купе. Высокий, плотного телосложения мужчина, с кавказской внешностью сиротливо сидел на откидном сиденьи в коридоре и откровенно клевал носом.
– Уважаемый, а что вы не заходите в купе? Заходите и ложитесь на своё место. Стесняетесь что ли?
Мужчина тяжело поднялся и зашёл в купе, я же постоял минут пятнадцать у окна, вглядываясь в освещённые населённые пункты, мирно спящие за окном поезда, потом сходил в туалет и вернулся в купе.
Сосед уже лежал под одеялом, но не спал. Я налил себе пива, отхлебнул хороший глоток: – Вас как зовут? Вот меня зовут Борис. А вас как?
Попутчик поёрзал под одеялом и после некоторого колебания произнёс: – Нурди.
– Ну, вот и познакомились, у меня кстати, почти родственник по брату есть – тоже Нурди зовут. Чеченец. Где он сейчас – не знаю. Может живой, а может сгиб в это военное лихолетье… Слушай, Нурди, ты уж извини меня и моих товарищей, что тут расселись и не дали тебе отдохнуть. Я то подумал, что ты или в вагон-ресторане сидишь, или также как мы у кого то в купе….. Ну а с другой стороны мог бы и зайти и мы ведь не в претензии были бы. Сели бы на мою полку, да и тебя бы пригласили за стол…. Чего тут стесняться?
Нурди молчал о чём-то размышляя, а я молча тянул пиво и лениво ковырялся в ещё в обильной закуске на столе. Спать совсем не хотелось. Нурди продолжал молчать и когда я уже подумал, что он спит, сосед решительно откинул одеяло и сел на полке.
– Борис, мужик ты вроде неплохой, поэтому честно признаюсь почему не заходил в купе. Я боялся… Я, вообще, боюсь военных и этот страх он сидит внутри меня и с этим что-то надо делать…
От такого неожиданного признания я даже поперхнулся пивом и долго откашливался: – Нурди, а что тебе военные сделали, что ты их так боишься?
Сосед достал из-под полки сумку и, пошарив внутри рукой, достал оттуда бутылку хорошего коньяка: – Выпьем …? Поговорим?
– Да что то не хочется с пивом мешать… А, ладно – наливай.