Утром, мы спокойно позавтракали и поехали по огневым позициям артиллерии полка. Правда, дальше дивизионов мы не уехали. Миша Павлов достал флягу с брагой, настоянной на мёду, и мы хорошо посидели в первом дивизионе. Я уже не хотел никуда ехать и решил пешком вернуться на КП полка, чтобы оформлять документы на завтрашнее убытие домой, а Урусов на ПРП решил проехать на ОП первой и третьей миномётных батарей, а также проскочить на южную окраину Дуба-Юрта.
В принципе, сдача должности и оформление документов заняло у меня лишь несколько часов и уже после обеда я с лёгким, но с всё возрастающим беспокойством стал ожидать прибытие Урусова, который что-то задерживался и не выходил на связь и, коря себя за то что не поехал с ним. Я знал много случаев, когда прибывшие заменщики погибали или были ранены уже в первый день и замена офицера затягивалась на неопределённый срок.
Беспокойство ещё больше усилилось, когда после обеда я вышел из кунга и мимо меня на огромной скорости к полковому медицинскому пункту проскочил «Урал» с первого дивизиона. На подножке автомобиля стоял контрактник, а из кабины со стороны старшего высовывались босые ноги лежавшего там человека. Я поспешил к мед. пункту, к дверям которого вытащили тело в форме, над ним сразу же засуетились врачи. Но когда подошёл, суета прекратилась – военнослужащий был мёртв. Это был контрактник, командир взвода обеспечения первого дивизиона. Пару недель тому назад его ловили на продаже боеприпасов и горючего местным чеченцем, разборки со стороны прокуратуры и особистов шли до сих пор и вот он убит. Убит при нелепых и достаточно обычных обстоятельствах. Организовал пьянку с такими же контрабасами, в ходе пьянки разгорелся «горячий» спор, слово за слово – схватились за оружие. Он оказался более медлительным, чем его противник. Противник его и привёз: сейчас стоит на коленях и, размазывая слёзы по небритым щекам, трясёт тело убитого собутыльника. Подъехал командир первого дивизиона майор Дзигунов, убийцу взяли под руки и увели на гауптвахту под арест. Жизнь кипит и продолжается, но ведь до сих пор нет моего заменщика.
Появился он только к вечеру, оказывается, заезжал к своему земляку, тут не далеко. Чуть попозже я организовал небольшую прощальную вечеринку и уставший лёг спать.
* * *
Утром 6го марта я проснулся в приподнятом настроении – а как же иначе, если сегодня уезжаю домой. Побрился, черканул несколько строк в свой дневник, сходил на завтрак и терпеливо стал ждать, когда сформируется автомобильная колонна до Моздока. Около кунга построил свой взвод управления и тепло попрощался с ними. Что меня поразило при этом, что бойцы всю ночь не спали, а готовили памятный подарок для меня и на построение вручили копию флажка, который всегда развевался на антенне моего ПРП. Бойцы гордились этим флажком, где на чёрном фоне белой краской были нарисованы пушечные стволы и череп с надетой фашисткой каской. На подаренном экземпляре вдобавок к нарисованному было написано – «Самому лучшему начальнику артиллерии». А внизу ещё одна надпись – «Под этим флагом воевали» и список фамилий офицеров, сержантов и солдат только того состава, который вошёл в Чечню. И ни одной фамилии офицеров и контрактников, кто пришёл к нам потом. Это меня очень растрогало. Попрощавшись со взводом, взял вещи и ушёл к колонне и пока мы не уехали ко мне всё шли и шли офицеры и прапорщики полка прощаться. Я даже не ожидал, что было в полку столько людей, которые посчитали своим долгом прийти и проводить меня домой.
Колонна тронулась и мы отправились в путь, впереди и сзади колонны ехали два БМП разведчиков, сопровождающие и охраняющие нас. День был хороший, ничего не предвещало каких-либо препятствий для того, чтобы прибыть в Моздок вовремя и успеть на электричку до Минеральных Вод. Колонна шла по местам, где не раз приходилось проезжать, воевать и я с радостью и одновременно с грустью смотрел на знакомые места, вспоминал всё что с ними было связано. Всё это проходило мимо меня и оставалось позади, скрытое пылью и прошлым. Впереди только мирная жизнь.
До Моздока оставалось проехать километров тридцать, как нас стопорнули на очередном блок-посту. Зашуганные менты в новом, ещё не обмятом обмундировании, решили проверить БМП разведчиков и сразу же наткнулись на спрятанный видик и телевизор, которые разведчики везли в Моздок, чтобы там их продать и закупить выпивки. Начались разборки и я со всё возрастающим беспокойством стал посматривать на часы. До последней электрички до Мин. Вод оставалось всё меньше и меньше времени и перспектива ночевать непонятно где в Моздоке, меня абсолютно не устраивала.
Подождав ещё немного, я решительно направился к будке ментов, где происходили основные препирательства между старшим колонны, разведчиками и ментами.
– Кто здесь старший? – Обвёл взглядом разгорячённых спором милицейских и наших офицеров.
– Я, капитан Сидоров, – чернявый капитан выжидающе уставился на меня.