— Ладно, сейчас приеду, — буркнула я и заспешила к дому Звягинцевых, ворчливо самой себе выговаривая, что могла бы к участковому заглянуть, не дожидаясь, когда он на звонок ответит. С другой стороны, не из бани же его тащить было…
Дверь мне открыла Вера Сергеевна:
— Проходи, Анечка, мы как раз за стол садимся…
В кухне Серега сидел за накрытым столом, в футболке и трениках, тщательно выбритый, волосы аккуратно расчесаны. Выглядел молодцом. Перед ним на столе графинчик, то ли с водкой, то ли с самогоном, который местные предпочитали водке, соленые огурчики, в фарфоровой супнице пельмени, от запаха, наполнявшего кухню, у меня слюнки потекли. О необыкновенных пельменях Веры Сергеевны знала вся округа.
— Привет, — кивнул Серега и указал на стул рядом. — Садись. Пельмени с перепоя самое то. За пиво, кстати, спасибо.
— Пожалуйста.
Я села, а он взялся за графин.
— Выпьешь?
— Не хочу портить тебе удовольствие, но с выпивкой придется повременить. По крайней мере, до тех пор, пока ты не узнаешь, отчего я заполошно бегаю.
Серега нахмурился, вернув графин на место, Вера Сергеевна замерла с половником в руке, она как раз собиралась положить мне пельмени.
— Случилось что? — спросила испуганно.
Я достала из кармана часы в папке-файле и выложила на стол:
— Нашла сегодня на крыльце, когда из села вернулась.
Сергей, не вынимая часы из пакета, стал их разглядывать.
— Думаешь, те самые?
— Мать их наверняка узнает.
— Надеюсь, ты с ними ни к кому сунуться не успела?
— Я позвонила тебе, но ты был занят.
— Слушай, у меня единственный выходной.
— Извини, — кивнула я.
— Так чего ты по селу носилась?
— А то ты не знаешь. Искала Юриса.
— Юрис тебе зачем?
— Я думаю, часы он принес.
— Юрис?
Мать с сыном переглянулись.
— Почему именно он?
— Я видела, как Юрис положил цветы мне на подоконник. Накануне в магазине я купила ему шоколад, и он, видимо, решил меня отблагодарить. А сегодня вместе с цветами лежали часы. Учитывая, что той ночью я встретила парня недалеко от хутора, он мог болтаться по соседству с местом, где было совершено убийство.
— И забрал часы?
— Наверное.
— По-твоему, он мог видеть убийцу?
Я пожала плечами:
— Вопрос в том, что он может рассказать. Насколько это вообще возможно.
Сергей потянулся к мобильному, который лежал рядом. Мать коснулась ладонью его руки, точно пытаясь остановить.
— А если решат, что бедный парень… — тихо сказала она. — Ты же понимаешь, это не может быть он.
— Я обязан сообщить, — поморщился Сергей. — Это серьезная улика.
— Как думаешь, мы сможем сами с ним поговорить? — сказала я. — Мать ведь как-то его понимает.
— И схлопотать по шее за самодеятельность? Звонить в любом случае надо.
Он поднялся из-за стола и, взяв мобильный, направился с ним в комнату, должно быть, не хотел, чтобы мы слышали разговор. Вернулся через несколько минут.
— Давайте поедим, пока время есть, — сказал ворчливо. — Не пропадать же пельменям.
— Они приедут?
— Конечно.
Мы стали есть, но Сергей, не выдержав, вскоре спросил:
— Значит, там были цветы и эти часы?
— Да.
— И Юрис уже не раз тебя навещал?
— Бедный парень, — вздохнула Вера Сергеевна. — Он не меньше других нуждается в человеческом участии…
— Подожди, мама, — поморщился Звягинцев, а я вдруг поняла, что он мог иметь в виду, и удивилась, почему не подумала об этом раньше.
— Думаешь, убийца обратил на это внимание?
— На вашу внезапную дружбу?
— Да. И сознательно подбросил часы, чтобы свалить убийство на Юриса?
— Боюсь, так и выйдет, — вновь вздохнула Вера Сергеевна.
— Мама, у нас уже два убийства. Если Юриса закроют, а будет еще и третье… Короче, глупо сваливать вину на первого, кто под руку подвернется. И дайте, в конце концов, поесть спокойно.
Я согласно кивнула, и пельмени мы доедали в молчании.
Где-то через полчаса Серега решил покурить, вышел на крыльцо, я отправилась с ним.
— Ты знал, что в Танькином доме что-то искали? — спросила я. Звягинцев кивнул.
— Само собой.
— И она попросила Стаса присмотреть за домом?
— Ну… — повернулся ко мне Сергей, до той минуты вроде бы погруженный в собственные мысли.
— Может быть, в этом причина его смерти?
— О господи, — покачал он головой в большой досаде. — Как это может быть связано? Сама подумай.
— Танька говорит, одна из тетрадей Марты пропала. Неизвестно, что там. Возможно, Стас об этом знал…
— И от него поспешили избавиться? Но что такого он мог узнать? Сплетни столетней давности? Кому они вообще интересны?
— Танька считает иначе.
