Семейное счастье Роланда, которое он с таким старанием выстраивал, полетело в тартарары в один миг. Его дочке тогда было лет семь. Лиза ждала второго ребенка. Срок был еще небольшой, в отпуск мы отправились отдыхать втроем, не считая детей, разумеется. Мой муж был в очередной командировке и поехать не смог, что меня не особенно огорчило. Если бы еще и Лиза по какой-то причине осталась дома, я бы вообще была счастлива. Но с ее присутствием я легко мирилась, главное, Роланд рядом.
В один из дней он явился к завтраку хмурым, погруженным в себя. На вопросы, в чем дело, отнекивался, мол, все нормально, но когда мы остались одни, сказал:
— Сон приснился…
— Сон? — удивилась я. Мой брат не из тех, кто обращает внимание на подобные пустяки.
— Не могу отделаться от тяжелого чувства.
— Что за сон? — проявила я интерес.
Он как будто решал, стоит говорить или нет.
— Обычный кошмар, — пожал плечами. — В том смысле, что надо бы забыть его, как только проснулся. Но не получается.
— Ты мне скажешь, что тебе приснилось?
— Ты… я тебя потерял. Ты тонула, а я не мог тебе помочь. Худшего ужаса я припомнить не могу.
Он так крепко прижал меня к себе, что стало больно, и я поняла, насколько ему не по себе, ночной кошмар его не отпускает.
— Это всего лишь сон, Роланд, — сказала я с улыбкой. — К тому же я отлично плаваю, о чем тебе хорошо известно.
— Будь осторожна, ладно?
Пару дней он не отпускал меня ни на шаг, тревога из его глаз не уходила. Но мало-помалу впечатление от ночного кошмара стало меркнуть, и он успокоился. А в последний день отдыха, оставив детей с няней, мы решили покататься на лодке. День был ветреный, но не настолько, чтобы прогулка могла стать опасной. Мы отошли довольно далеко от берега, когда невесть откуда появилась моторная лодка и понеслась прямо на нас. Некоторое время мы пребывали в уверенности, что те, кто сидят в моторке, нас видят и вовремя свернут, мы-то шли на веслах и быстро маневрировать просто не имели возможности.
В последний момент Роланду все же удалось избежать столкновения, моторка прошла вдоль нашего борта, лодка накренилась, Лиза испуганно вскочила, и, возможно, по этой причине лодка перевернулась. Я еще не успела понять, что происходит, как рядом оказался Роланд. Подхватил меня и поплыл к берегу. Лицо его было совершенно безумное, я, признаться, растерялась, но тут вспомнила его сон, и все встало на свои места.
До берега я могла добраться без его помощи. А вот Лиза нет. Его жена, в отличие от меня, плавать не умела. Об этом я и кричала ему весь наш недолгий марш-бросок.
— Роланд, помоги Лизе!
Но он не слышал и уж точно не понимал, намертво вцепившись в меня. И только когда мы оказались на берегу, и он, с тревогой оглядывая меня, спросил:
— С тобой все в порядке? — В его глазах появилось осмысленное выражение.
К счастью, Лизу спасли те самые типы на моторке. Увидев, что натворили, они вернулись, втащили барахтающуюся женщину в лодку и доставили на берег.
Она оказалась в больнице, случился выкидыш. Роланд сутками сидел в ее палате, но их брак это не спасло. Лиза не могла простить мужу, что он бросился спасать сестру, а вовсе не ее и их еще не родившегося ребенка. Наверное, я бы тоже не смогла. Роланда она, конечно, очень любила, еще несколько лет они прожили вместе, но от недавнего счастья, если оно и было, ничего не осталось. Меня Лиза видеть не хотела, что не удивительно, малейшее упоминание обо мне вызывало у нее истерику, которую Роланд тут же пресекал.
— В том, что случилось, виноват я, а вовсе не Аня. Она-то здесь при чем? — говорил он, и однажды она ответила на этот вопрос. В общем, посещения хутора даром не прошли и кое-что из местного фольклора достигло до ее ушей. Роланда болтовня кумушек волновала примерно так же, как и Агнес (в этом они с бабкой были похожи), и обвинения жены он воспринял более-менее спокойно, раз уж повод для гнева у нее серьезный, и виноват в этом, как ни крути, был он. Но Лизе этого показалось мало, и она закончила свою речь ультиматумом: либо ты больше никогда не видишься с сестрой, либо я ухожу.
Уходить ей никуда не пришлось, это сделал Роланд. Собрал вещи и уехал к родителям. Не знаю, жалела Лиза о своих словах, пыталась ли его вернуть, Роланд об этом предпочел молчать. Но меня их разрыв скорее огорчил. Лично я от этого ничего не выиграла, а вот Роланд наверняка переживал. Особенно из-за того, что теперь жил отдельно от дочери (их встречам Лиза, слава богу, не препятствовала).
Через несколько лет после этих событий мы с Роландом как-то сидели вдвоем, и разговор зашел о том, как важны бывают всего несколько секунд. Несколько секунд, когда ты принимаешь решение.
— Если бы можно было все вернуть назад, — сказала я, имея в виду и тот случай. А Роланд усмехнулся:
— Ты что же думаешь, я бы бросился спасать жену? Да хоть сто раз переверни эту чертову лодку, ничего не изменится.
А я думала, глядя на него: если его любовь так сильна, почему мы не можем быть вместе?
