– Я не виноват, говорю же! Что мне оставалось делать? Отказаться? Я что похож на дурака? И в смысле «может, и нравится»? Ты головой не ударялась? Это Лаврентьев! Почему ты начала его защищать? – напирал он, не пытаясь скрыть удивление.
Мне было нечего ответить. Не скажу же я, что мы хорошо подружились за вчерашний праздник, который, кстати, устроила я.
– Потому что он мне больше не враг! Ты доволен? Всё, я это сказала! – вздыхаю полной грудью.
Наконец, эти слова были произнесены вслух. Пугающая тишина давит так сильно, что я несколько секунд упорно не поднимала глаз. Но когда я это сделала, то встретилась с непонимающим, шокированным и даже напуганным взглядом друга.
– Он тебе больше не кто? Камбарова, тебе в еду что-то подсыпали? Ты ещё несколько дней назад была готова обнулить желание, чтобы избавиться от него, а сейчас, – Малюков так и запнулся на половине фразы, размахивая руками и задыхаясь от возмущения.
– А сейчас я готова обнулить это желание, чтобы не идти на эту дурацкую встречу! – с вызовом заявила я, а потом поняла, что сама загнала себя в пропасть.
Господи, зачем я это сказала?
Зачем я вообще сюда пришла?!
Просто «зачем» ?..
– Мне нечего тебе сказать, – подытожил Виталик и горько усмехнулся.
В одной этой улыбке было столько боли и разочарования, что сердце неприятно заныло. Да, ему сейчас плохо. Я прекрасно это знала. Но ещё я понимала, что это
Молча смотрю вслед удаляющейся фигуры, в глубине души надеясь, что он сейчас развернётся и окинет меня взглядом. Но этого не произошло.
Баскетболист, молча, поднялся на крыльцо и исчез за дверью, ни разу не оглянувшись. Где-то под рёбрами неприятно заскреблись кошки, а в горле встал плотный ком.
Вот так я осталась одна в утро субботы на холодной улице.
Без десяти двенадцать я уже сижу на лавочке в местном парке. Погода портилась с каждым часом, словно предвещая что-то плохое. На душе было неспокойно после недавней ссоры с Виталиком, но не я одна в ней виновата. Если бы Малюков не совал свой нос в чужие дела, то сейчас этого всего не было.
За своими размышлениями, я не заметила, как к скамейке подошёл высокий парень, в классическом сером пальто, ниже колен. По-моему, я видела похожую модель в последнем выпуске Ксюшиного любимого журнала.
– Да, оно из новой коллекции, – раздался надо мной приятный голос, заставивший меня поднять глаза. Я что сказала это вслух? – Да, ты сказала это вслух, – всё с той же вежливой улыбкой, повторил темноволосый, когда я, наконец, соизволила встать.
Он был ростом примерно с Лаврентьева, но ниже Малюкова. С чуть отпущенными на макушке и чёлке чёрными волосами, в объёмном белом шарфе, крупной вязки, и в классических брюках. Такое ощущение, что он сошёл со страниц какого-нибудь английского плаката про офисный стиль. Мне даже стало как-то неуютно, словно я пришла на собеседование.
– Прости, я задумалась. Ника. Приятно познакомиться! – поздоровалась, протянув руку.
Я ожидала чего угодно, но не того, что этот парень-модель развернёт мою ладонь тыльной стороной вверх и легонько поцелует костяшки.
– Взаимно! Меня зовут Алексей, – я от такого количества вежливости даже немного затормозила. Затем брюнет выпрямился и медленным шагом направился по аллее. – Расскажи о себе.
– Мне семнадцать лет. Танцами начала заниматься очень давно, но не сложилось, так как не нашли партнёра из-за роста. В свободное время люблю читать и играть с собакой, – долго подбирая слова, наконец, сказала я.
Вот объясните мне, пожалуйста, почему, когда кто-то просит рассказать о себе, то в голове остаются только самые скучные и неинтересные факты?
– Хорошо, моя очередь. Мне восемнадцать, в бальные танцы перешёл только несколько лет назад. До этого увлекался уличными и просто тренировался в зале или бассейне. В настоящее время, планирую попасть на областные соревнования, но без партнёрши никак, – окинув меня взглядом, закончил Лёша.
– А если не секрет, почему до этого не нашёл? – надеюсь, меня не сочтут бестактной.
– Все, кто не бросил до совершеннолетия, имеют уже своих «устоявшихся» напарников. А другие занимаются только для развлечения, что мне, к сожалению, не подходит, – на выдохе произнёс парень.
Невольно, я заметила, что его руки уже покраснели от холода, но прятать их в карманы при разговоре он не собирался. Высшее соблюдение этикета!
– То есть ты уже окончил школу или ещё нет? – продолжила я. Надо же как-то оттягивать момент разговора про танцы.
– Нет, я в одиннадцатом, как ты, – ответил темноволосый, но, заметив мой удивлённый взгляд, добавил. – Мне твоя мама с другом рассказали.
– Понятно.
