– Ника, давай поговорим, – прошептал он, поравнявшись с нами. Только хочу показательно продолжить разговор со Смирновой, но от подруги уже и след простыл. – Я хотел извиниться.
– У тебя же соревнования, ты почему в городе ещё? – пропустив извинения мимо ушей, перебила я. Разве он не должен был утром уехать?
– Мы отъезжаем в обед, – объяснил Виталик и вернулся к старой теме. – Я знаю, что не должен был решать за тебя, просто хотел помочь. Тебе же с Яковлевым лучше заниматься, правда? – с надеждой заглядывая в мои глаза, поинтересовался рыжеволосый. Получив в ответ положительный кивок, он продолжил. – Вот видишь. Я думал, что с ним у тебя будет больше шансов на победу, так почему бы и нет? – задал он риторический вопрос, неловко пожимая плечами. – По поводу Лаврентьева: ты действительно его не считаешь больше врагом?
У Малюкова на лице было написано: «Пожалуйста, скажи нет». Хочется рассказать, что Егор неплохой, но, возможно, недавняя обида на брюнета или жалостливый вид рыжего, заставили меня сказать:
– Нет, он мне не враг, но и не друг, так что не волнуйся, – быстро протараторила я, вызвав своими словами облегчённый вздох со стороны спортсмена. Похоже, он нуждался в этих словах, так как после них сразу стал выглядеть спокойнее. – Просто знай: нас ничего не связывает, кроме того факта, что я работаю в кофейне, у его сестры.
– Я рад. Так ты простишь меня? – спросил Малюков и, не дожидаясь моей реакции, достал из рюкзака «Киндер-сюрприз».
Весело усмехаюсь при виде шоколадного яйца. Помнит ведь про правила. Только хочу ответить «да», как рядом появляется Лаврентьев, так не кстати подобравший время.
– Держи, – сказал Егор, протянув мой телефон.
Не веря глазам, принимаю гаджет и снимаю блокировку. Полностью заряженный.
– Откуда у тебя её телефон? – влез Виталик, выпрямляя плечи.
– Она забыла его у меня дома, в субботу вечером, – объяснил довольный, как Чеширский кот, брюнет, точно так же вытянувшись.
– «Ничего не связывает» говоришь, – тихо повторил Малюков мои слова минутной давности. Только открываю рот, чтобы что-то добавить в своё оправдание, но меня осадили. – Хорошо.
– Ты не так понял. Я приходила к его сестре, Лизе, посмотреть фильм, а они вместе живут, – пытаюсь образумить я лучшего друга, хотя по зелёным глазам было видно, что все мои старания бесполезны. – Ты чего молчишь? Скажи ему! – ударив Лаврентьева в бок, воскликнула я.
– Что мне сказать? Ты приходила к нам домой, мы смотрели ужастик, ели пиццу. Что-то ещё? – ехидно уточнил брюнет, ухмыляясь.
Ладони так и зачесались, моля дать ему знатную пощёчину, но я сдержалась… На этот раз.
– Поздравляю, Камбарова! Я от тебя такого не ожидал! – разведя руками, повысил голос рыжий и отошёл от меня на несколько шагов. – Лаврентьев, ты выиграл, мне нечего сказать!
– Виталик, я не к нему приходила! Послушай! – не выдержав такого игнорирования с его стороны, взвизгнула я. Вокруг начали собираться люди, желающие посмотреть «представление». – Ты веришь ему больше, чем мне?
Минуту рыжий немигающим взглядом смотрел мне прямо в глаза, а затем, тяжело вздохнув, сказал лишь:
– Встретимся после моего возвращения, – быстро бросил Малюков и направился в сторону выхода.
Подбегаю к нему и ещё сильнее дёргаю за рубашку, рискуя порвать ткань на месте швов.
– Один: один. Ты не имеешь права злиться, Виталик! – пригрозив пальцем, сквозь зубы прошипела я, хотя горячие слёзы уже начали скапливаться в уголках век. – Ты пришёл и подговорил моих родителей! Ты без разрешения сунул нос не в своё дело, хотя я тебе запретила! И почему ещё ты так ненавидишь Егора? Да, я признаю, он эгоистичная зараза, каких ещё свет не видывал, но ты отнял у него баскетбол! И чтобы насолить тебе он полез в эти танцы! Так что никто из вас двоих не в праве меня в чём-то обвинять, потому что сами использовали меня ради мести! – гаркнула я, глубоко вздохнув.
Всё, я это сказала. Аж легче стало.
Малюков и Лаврентьев минуту просто шокировано стояли и пялились на меня, пока я восстанавливала дыханье после своей «пламенной» речи.
– И коль сегодня день откровений, то знай: вчера я должна была встретиться с ним, – продолжили я, указав на брюнета, – чтобы помочь с дрессировкой его собаки, – затем подхожу в плотную к Лаврентьеву и со всей силы заряжаю ему пощёчину. – Это, за то, что ты не пришёл, – разворачиваюсь и, взмахнув волосами, гордо удаляясь.
Надоели эти двое.
После уроков выхожу из школы и уже собираюсь пойти домой, но мой взгляд приковала знакомая серебристая машина, около ворот. Подойдя к прислонившемуся к бамперу водителю, радостно улыбаюсь. Лёша в свою очередь приветственно раскрыл руки, приглашая в объятия. От него пахло еловыми ветками, с нотками морской соли. Очень приятный одеколон.
– Привет! – поздоровалась я, когда мне удаётся выбраться из огромных складок мужского пальто. – Поехали?
