Мастер Джедай был так счастлив, когда ему приказали относиться ко мне хорошо. «Мне на самом деле нравится проводить время с тобой больше, чем дома», — сказал он искренне. Он был очень щедрым со мной: угощал пирожными, показывал фильмы, и мы вместе играли в PS2. Перед тем как уйти, он дал мне выбрать между двумя играми: Madden 2004 и Nascar 2004. Я выбрал Nascar 2004, и она до сих пор у меня. Но прежде всего Джедай был чертовски веселым парнем. Он всегда говорил правду и рассказал мне много интересного. Порой он сообщал мне слишком много того, что я не хотел и не должен был знать.
Он был заядлым геймером, постоянно играл в видеоигры. Я очень плох в них, это просто не для меня. Я всегда говорил охранникам: «Американцы — это всего лишь большие малыши. В моей стране не принято, чтобы люди моего возраста сидели перед консолью и тратили время на игрушки». Действительно, одно из наказаний их цивилизации — это пристрастие к видеоиграм.
И еще американцы боготворят свои тела. Они хорошо едят. Когда меня доставили на авиабазу в Баграме, я подумал: «Какого черта тут происходит, эти солдаты постоянно что-то жуют». Ида, Бог наградил американцев огромным количеством полезной еды, но они расточительны, как никто другой: если бы все страны жили, как американцы, планета не выдержала бы всех наших отходов.
Еще они тренируются. У меня много друзей из разных слоев общества, и я на самом деле никогда не слышал от них, чтобы они обсуждали план своей следующей тренировки.
— Это журнал для гомосексуалистов? — спросил я охранника, в руках которого был журнал о фитнесе для мужчин, на его обложке красовался перекачанный мужчина. Вы знаете, один из тех парней, которые качаются до тех пор, пока их шеи не исчезнут, а головы не перестанут помещаться между плечами.
— О чем ты, черт возьми, говоришь?!. Это журнал про фитнес, — ответил он.
Американцы менее толерантны к гомосексуалистам, чем немцы, и они качаются столько, будто готовятся к драке.
— Когда я обнимаю жену, она чувствует себя в безопасности, — сказал мне мастер Йода.
— Моя жена всегда чувствует себя в безопасности, ее не нужно обнимать, чтобы успокоить, — ответил я.
Мастер Джедай был как все: он покупал больше еды, чем ему нужно, тренировался даже во время своей смены, планировал увеличить член, играл в видеоигры и очень смущался, когда речь заходила о его религии.
— Подушка, говорю же, я правда не знаю. Но я христианин, и мои родители отмечают Рождество каждый год, — рассказал он. — Моя девушка хочет обратиться в ислам, но я запретил ей.
— Ну же, Джедай, ты должен позволить ей выбрать самой. Вы что, не верите в свободу вероисповедания? — ответил я.
У специалиста были все качества настоящего человека: мне нравилось общаться с ним, потому что ему всегда было что сказать. Ему нравилось впечатлять женщин на острове. Особенно его возмущал охранник, который отказался взять себе имя из «Звездных войн». Я не могу винить его за это!
Он возмущал всех. Он был ленивым и все делал крайне медленно. Никто не хотел работать с ним, все его постоянно обсуждали у него за спиной. Этот тощий белый парень не проявлял инициативу, не обладал сильным характером и постоянно копировал всех охранников. Только начав работать с командой, он вел себя очень тихо. Он просто подавал мне еду и заставлял пить воду каждый час. И все в целом было нормально. Но он быстро понял, что можно на меня кричать, можно забирать у меня еду и заставлять выполнять физические упражнения, которые я делать не хотел. Он не мог поверить, что ему доверили такую власть, и чуть не сходил с ума, когда заставлял меня стоять часами по ночам, хотя знал, что у меня проблемы с седалищным нервом. Он заставлял меня убираться в камере снова и снова. Заставлял меня мыть душ снова и снова.
— Надеюсь, ты совершишь ошибку, любую ошибку, и я смогу тебя ударить, — приговаривал он, неумело изображая какие-то приемы несуществующего боевого искусства, которые, вероятно, выдумал специально для этой должности. Даже после того как «капитан Коллинз» приказал охранникам быть добрыми со мной, он стал вести себя только хуже, словно пытаясь наверстать то, что упустил.
— Будешь звать меня мастер, ясно? — сказал он.
— О да, — ответил я, думая: «Кем он, черт возьми, себя возомнил?!»
В нем нет ничего особенного, кроме того, что он родился белым мужчиной на территории США. У него напарником был только единственный черный охранник в команде, и хотя он был выше по званию, мастер все время командовал. Когда он увидел, что другие охранники играют со мной в шахматы, то захотел поиграть тоже, но вскоре я обнаружил, насколько плохой он игрок. К тому же он постоянно навязывал собственные правила игры, ведь он мастер, а я заключенный. В его шахматном мире король стоял на клетке своего же цвета, а это идет вразрез с правилом: на старте игры король должен стоять на клетке противоположного цвета. Я знал, что он неправ, но поправлять его было нельзя, поэтому с ним мне приходилось играть по его правилам.
