— Не молись! Ты оскорбишь мою страну, если будешь молиться во время национального гимна. Мы самая великая страна в мире, и у нас самый мудрый президент, — сказал он.
Всю ночь мне пришлось слушать гимн США. Ненавижу гимны. Все, что я помню, это начало. «О, скажи, видишь ты…» раз за разом. Я был счастлив, что на меня не выливали ледяную воду. Сначала я пытался тихо молиться, но Мистер Икс внимательно наблюдал за мной через камеры и одностороннее стекло. «Черт подери, хватит молиться, ты оскорбляешь мою страну!» Я устал и был истощен, и последнее, что мне нужно было, это проблемы, поэтому я решил молиться про себя. Всю ночь меня трясло.
Между четырьмя и пятью утра Мистер Икс отпустил меня, но только для того, чтобы спустя пару часов сержант Шэлли пришел за мной, и все началось по новой. Но первый шаг всегда самый тяжелый, первые дни были самыми трудными, и с каждым прожитым днем я становился сильнее. Тем временем я был главной темой всех разговоров в лагере, хотя многие заключенные переживали то же самое, что и я. Я был «Преступником номер один», и ко мне соответствующе относились. Порой, когда я выходил на прогулку, заключенные кричали мне: «Сохраняй терпение. Помни, Аллах испытывает тех, кого любит больше всех». Подобные комментарии были моим единственным успокоением помимо моей веры в Господа.
Мои допросы практически не менялись. Те же холодные камеры, стояние часами, угрозы от следователей, что меня похитят и запрут навсегда[101].
Мистер Икс заставил меня исписать тонны листов рассказами о своей жизни, но они его никогда не удовлетворяли. Однажды ночью он раздел меня, прибегнув к помощи блондинки и мужчины-охранника. Ожидая пытки холодной камерой, я надел шорты поверх штанов, и его это слишком взбесило, так что он приказал блондинке раздеть меня. Еще никогда я не чувствовал себя таким униженным. Я всю ночь простоял в ледяной комнате, молясь и игнорируя его гавканье и требования прекратить молиться. Мне было наплевать, что он собирается со мной сделать за это[102].
Лидер группы, мистер Ричард Зулей, выполз из закулисья. Штаб-сержант Мэри несколько раз до его визита рассказывала мне об очень важном человеке из правительства, который собирается навестить меня и поговорить о моей семье. Я принял эту новость положительно, думал, что он принесет какие-нибудь письма от моей семьи. Но я ошибался, речь шла о причинении вреда моей семье. Мистер Зулей неустанно накалял ситуацию.
Мистер Зулей прибыл около 11 утра. Его сопровождали штаб-сержант Мэри и новый мужчина-сержант. Он говорил кратко и прямолинейно:
— Меня зовут капитан Коллинз. Я работаю на Министерство обороны. Мое правительство жаждет получить от тебя необходимые сведения. Ты понимаешь?[103]
— Да.
— Ты умеешь читать по-английски?
— Да.
«Капитан Коллинз» передал мне письмо, которое он, очевидно, подделал. Письмо было от Министерства обороны, и в нем говорилось, по сути, о том, что «ульд Слахи вовлечен в заговор „Миллениум“ и завербовал трех угонщиков для теракта 11 сентября. Если Слахи откажется сотрудничать, правительство США арестует его мать и поместит ее в особое учреждение».
Я прочитал письмо.
— Разве это не жестоко и несправедливо? — сказал я.
— Я здесь не для обеспечения правосудия. Я здесь для того, чтобы помешать людям взрывать самолеты о здания в моей стране.
— Тогда идите и остановите их. Я не сделал ничего плохого вашей стране, — сказал я.
— У тебя есть два варианта: либо ты будешь подсудимым, либо свидетелем.
— Я не хочу ни того, ни другого.
— У тебя нет выбора, иначе твоя жизнь решительно поменяется, — сказал он.
— Просто сделайте это, чем быстрее, тем лучше! — сказал я.
Ричард Зулей положил поддельное письмо обратно в сумку, сердито закрыл ее и вышел из комнаты. Мистер Зулей был главным в команде, которая занималась моим делом до августа или сентября 2004 года. Он всегда пытался убедить меня, что его настоящее имя капитан Коллинз, но чего он не знал, так это того, что мне было известно его имя еще до нашей встречи.
С того дня я не сомневался в намерениях «капитана Коллинза». Он всего лишь искал необходимый формальный повод похитить меня из лагеря и перевести в неизвестное место. «Твое пребывание здесь потребовало много подписей. Мы потратили достаточно времени, чтобы доставить тебя сюда», — расскажет потом один из охранников. Еще «капитан Коллинз» готовил команду, которая должна была совершить похищение. Все эти планы разрабатывались втайне, все участники знали ровно столько, сколько нужно. Например, штаб-сержант Мэри не знала деталей плана.
В понедельник 25 августа 2003 года, около четырех часов вечера, штаб-сержант Мэри забрала меня для допроса в «Золотой дом». К тому моменту я уже провел выходные в блоке «Ромео», где совсем не было других заключенных, и был полностью изолирован от остального сообщества. Но я смотрел на это с хорошей стороны. Камера была теплее, и я мог видеть дневной свет, в то время как в блоке «Индия» я был заперт в ледяной камере.
