В катере Мистер Икс заставил меня пить соленую воду. Думаю, она была прямиком из океана. Это было так мерзко, что меня стошнило. Они кричали: «Глотай, ублюдок!» Но я решил, что не буду глотать соленую воду, которая наносит вред организму. «Глотай, идиот!» Я быстро все обдумал и решил, что лучше выпить мерзкую вредную воду, чем умереть.
Мистер Икс и сержант Большой Босс провели со мной на скоростном катере около трех часов. Эта поездка нужна была, чтобы, во-первых, подвергнуть арестанта жестоким пыткам и объявить, что «заключенный навредил себе во время транспортировки», и, во-вторых, заставить заключенного подумать, что его переводят куда-то очень далеко, в какую-то секретную тюрьму. Мы, заключенные, прекрасно это знаем. Некоторые арестанты рассказывали, что летели в самолете около четырех часов, а потом обнаруживали себя в той же тюрьме, откуда их забрали. С самого начала я знал, что меня переводят в лагерь «Эхо», который был примерно в пяти минутах от нас. У лагеря «Эхо» была отвратительная репутация. От одного только упоминания этого названия меня тошнило[105]. Я знал, что вся эта долгая поездка нужна только для того, чтобы запугать меня. Но что это меняет? Следователи, которые пытают меня, волновали меня куда больше, чем место, в котором меня будут держать. Независимо от того, куда меня переведут, я все еще буду заключенным Вооруженных сил Соединенных Штатов. А что касается выдачи меня третьей стране, я думал, что это меня уже не ждет, потому что восемь месяцев я провел в Иордании. Министерство обороны планировало заниматься моим делом самостоятельно. «11 сентября случилось не в Иордании, мы не хотим, чтобы другие страны совали свой нос в чужие дела, так, как это делаем мы», — однажды сказал Мистер Икс. Американцы, очевидно, были недовольны результатами работы их «пыточных союзников».
Но я думаю, что, когда начинаются пытки, все выходит из-под контроля. Пытки не гарантируют, что заключенный будет сотрудничать. Чтобы больше не страдать, заключенный должен угодить своему мучителю, даже неправдивыми и иногда запутывающими сведениями. Сортировка информации занимает слишком много времени. Опыт показывает, что пытки не способствуют исчезновению терактов и даже не уменьшают их количество: Египет, Алжир, Турция служат хорошими примерами. С другой стороны, спокойный разговор приводил к потрясающе хорошим результатам. После неудачного покушения на египетского президента в Аддис-Абебе правительство достигло соглашения о прекращении огня с «Аль-Гамаа аль-исламийя», и те впоследствии предпочли вступить в политическое сражение. И все же американцы многому научились у своих союзников, практикующих пытки, пока работали рука об руку.
Когда катер достиг побережья, Мистер Икс и его помощник вытащили меня и посадили, заставив скрестить ноги. Я стонал от невыносимой боли.
— Ах… Ах… Аллах… Аллах… Я же говорил тебе, не шути с нами, не правда ли? — сказал Мистер Икс, пародируя меня.
Я надеялся, что смогу перестать стонать, потому что джентльмены продолжали пародировать меня и богохульствовать. Тем не менее стонать было необходимо, потому что только так я мог дышать. Я не чувствовал ног, потому что цепи мешали крови приливать к рукам и ногам. Я был рад каждому удару, потому что так я мог поменять свое положение.
— Не двигайся, ублюдок! — сказал Мистер Икс, но иногда я не мог не пошевелиться. Это стоило любого удара.
— Мы ценим всех, кто работает с нами, спасибо, господа, — сказал «капитан Коллинз».
Я узнал его голос. Хоть он и обращался к своим арабским гостям, я понимал, что это фраза относилась ко мне больше, чем к кому-либо. Был вечер, и защитные очки не спасали меня от света прожекторов высокой мощности.
— Мы рады это слышать. Может, мы заберем его в Египет, он все расскажет, — сказал араб, чьего голоса я никогда не слышал, с сильным египетским акцентом.
Основываясь на его речи и голосе, а позже и на его действиях, я думаю, этому парню было около 30 лет. Было слышно, что его английский очень плохой, он часто неправильно произносил слова. Я слышал неясные разговоры тут и там, а потом ко мне подошли египтянин и еще один парень. Теперь они говорили со мной на арабском.
— Какой трус! Вы, парни, просите прав? Полагаю, вы их не получите, — сказал египтянин.
— В Иордании нам нужно около часа, чтобы такой трус рассказал нам совершенно все, — сказал иорданец.
Очевидно, он не знал, что я уже провел восемь месяцев в Иордании, и чуда не произошло.
— Мы заберем его в Египет, — сказал египтянин, обращаясь к «капитану Коллинзу».
— Возможно, позже, — сказал «капитан Коллинз».
— Бедные американцы! Они балуют этих уродов. Но теперь мы поработаем с ними, — сказал египтянин, теперь обращаясь ко мне на арабском.
Когда я услышал о Египте и передаче, мое сердце заколотилось. Я ненавидел бесконечный тур по всему миру, в который меня насильно отправили. Я на самом деле думал, что отправка меня в Египет возможна, потому что знал, как сильно я раздражаю американцев. Правительство заблуждалось и до сих пор заблуждается по поводу моего дела.
