— Перо и бумагу. Передайте мне перо и бумагу, сэр Гэлейн! — Я сказала это очень спокойно и удивилась собственным интонациям голоса, почему-то не дрожавшего, несмотря на бивший меня озноб.
Сэр Гэлейн, возле которого располагались на столе письменные принадлежности, пододвинул их мне одним движением руки, и я кивнула ему в знак того, что приняла решение. Я уселась в кресло и написала первое в своей жизни письмо — лучшее из того, что приходилось потом писать, и самое безумное из всех, что приходилось читать:
«Мне жаль, милорд, что события минувших дней заставили меня покинуть вас и ваш замок. Мне очень и очень жаль, но я полагала, что поступаю правильно.
Я понимала, какие последствия может повлечь мой поступок, и не прислушалась к словам, что ошибаюсь в оценке ваших намерений в отношении собственной жизни.
Но я не могла предположить, что останусь одна и буду вынуждена встретить вашу армию в отсутствие наследного принца Сэн Лэриэн Дэниэля. Это не мой мир и не моя война, и не мне предрешать исходы сражений и битв.
Единственное, что я знаю наверняка — я предпочла бы находиться рядом с вами в качестве пленника, осознавая, что война отсрочена, чем драться на стенах крепости, наблюдая смерть, кровь и разрушение.
Я также знаю, что вы желаете избегнуть войны, как способа достижения своих целей, и надеюсь, что ваше молчание в последние минуты нашего разговора не означает: «прощайте навеки», но может быть принято как: «до следующей встречи».
Возможность избегнуть войны и сохранить тысячи жизней выпадает крайне редко, почти никогда. Но вы можете прислушаться к своим и моим желаниям и исполнить их так, как хотелось бы именно вам.
Я не могу рассчитывать снова на приглашение быть гостем в вашем доме, но я верю вам, что моей жизни в нем не угрожает ничто…».
Моя подпись была последним штрихом, дополняющим письмо, и просьба сэра Гэлейна, присутствовавшего при этом, не показалась мне назойливой. Я протянула ему письмо, и он прочитал его вслух, почти не делая акцентов, не глядя на меня. Комментариев не последовало и я запечатала письмо в конверт старым дедовским способом, провозившись еще несколько минут. Только после того, как я высказала намерение немедленно отправить курьера к милорду, сэр Гэлейн нерешительно произнес:
— Если милорд примет ваше предложение, вы никогда не вернетесь домой.
— Я надеюсь, что он его примет. Мы все хотим избежать войны, сэр Гэлейн. Даже самый небольшой конфликт между милордом и принцем Дэниэлем способен привести к непредсказуемым последствиям. А я точно знаю, что Дэниэль не вернется к началу переговоров.
Сэр Гэлейн не знал того, что уже знала я. Дэниэль был жив, и его возвращение — всего лишь вопрос времени. Правитель Ночных земель, действительно, не желал, чтобы его сыновья воевали друг с другом, но его не волновала судьба Эльдарии. Он беспокоился только за жизни своих сыновей и потому не отпускал Дэниэля. Его также интересовало, что происходит в моей голове, и он без труда влез в нее в прошедшую ночь.
Я сжала виски, почти ненавидя изматывающую тело боль, и подумала, что при таких темпах я скоро перестану быть хозяйкой собственных мыслей. Отец Дэниэля прокрался в них, словно неуловимая серая тень, и его присутствие я заметила лишь тогда, когда он сам этого захотел. Он не был человеком в прямом смысле этого слова. Возможно, внешне — да, но внутри — точно нет. Для него подобное не представляло вообще никаких сложностей. Он был не похож на орлов, на людей, вообще ни на кого из всех, с кем я встречалась в этом мире. Его способности превосходили все, с чем я сталкивалась, и решение написать письмо милорду принадлежало не только мне.
По крайней мере, я стала немного понимать тех людей, что твердят о голосах в своей голове. Может быть, они не так уж безумны, как мы считаем?
— Принц Дэниэль скоро вернется! Поверьте мне, сэр Гэлейн, как только милорд примет мое предложение, и я покину столицу, он вернется. Мне обещал его отец.
И тогда сэр Гэлейн понимающе кивнул:
— Он говорил с вами! Ну конечно. Это его идея! Однако статус пленницы в доме милорда лишает вас права на защиту и неприкосновенность. Милорд не отличается терпением или добрым отношением к своим пленникам. Возможно, вы ошибаетесь, следуя советам его отца!
Слова сэра Гэлейна были полны сомнений, как и мое сердце, полное дурных предчувствий. Но это касалось только меня и моего будущего. К тому же я была уверена, что иных вариантов милорд не приемлет. Он пришел с армией за своим «военным трофеем», и он не уйдет, пока не получит его. Я не стала объяснять это сэру Гэлейну, лишь отметила, что данное предложение — наиболее приемлемый для милорда вариант моего возвращения. Вряд ли он способен согласиться на иные условия.
Сэр Гэлейн не стал продолжать разговор и покинул меня, унося письмо. Он доставил его в крепость Солти и отправил курьера вместе с делегацией и своим письмом, содержащим просьбу о перенесении даты переговоров. А когда все сроки истекли, милорд свернул свой лагерь, и его воины покинули территорию Тэнии.
