Двенадцать пар глаз устремили свои взоры на меня в молчаливой сдержанности после этих неутешительных выводов. И тогда я впервые пожалела о том, что покинула милорда. Однако я была уверена в том, что ни один из них не осуждал меня за бегство из замка магистра, ибо все они прекрасно понимали, к каким последствиям могла привести гибель Дэниэля. При подобной смене правителей только народ вздыхал с облегчением, что война обошла его стороной, а руководители военных и правительственных учреждений обычно обрекались на смерть новым владыкой, независимо от того, что освобождались от клятвы верности прежнему. Каждый новый правитель предпочитает видеть возле себя только своих людей, независимо от новых клятв. К тому же члены Совета знали, что я по-прежнему остаюсь единственным человеком в этой стране, не принесшим клятву верности принцу. И в подобной ситуации мое присутствие именно здесь, а не в замке милорда, говорило само за себя.
Весь оставшийся день я провела с сэром Гэлейном, чей статус был равнозначен званию главнокомандующего армией, не считая, естественно, полномочий самого принца. У Дэниэля не было Генерального штаба, но существовал малый Военный совет, в который входило несколько военачальников. Я их почти не знала и лично не встречалась, но сэр Гэлейн ввел меня в курс их полномочий и действующего положения в армии.
Склонившись над картой крепости Солти и всей территории, подпадающей под ее юрисдикцию, сэр Гэлейн подробно обрисовал возможные действия самого милорда и наши планируемые действия. И поскольку весь мой военный талант ограничивался драками в школе и детском саду, я не поняла и половины из того, что было сказано. Но я старалась, действительно, старалась понять и вникнуть во все, что он говорил. И пусть вопросы мои были не столь профессиональны, как хотелось бы мне, но сэр Гэлейн был очень терпелив. И он тоже постарался, чтобы я четко поняла: возможное падение крепости приведет не только к потере города Лонена, но и откроет путь к самому большому речному порту Антры, где разгружались многие торговые суда, поставлявшие товар в Эльдарию и Тэнию. А это ударит по экономике всей страны…
Когда этот день, наконец, закончился, я вздохнула не с облегчением, а со страхом в ожидании следующего дня. Я отчаянно нуждалась в Дэниэле и не могла решить, как поступить. Сэр Гэлейн отправился исполнять свой собственный план усиления обороны крепости, одобренный мною по единственной причине — отсутствия каких-либо познаний в области военной стратегии. Уже засыпая, я все еще обдумывала мысль о своем возвращении к милорду, понимая в глубине души, что он, как и я, не желает войны. Я просто знала это, словно мысли его читала, несмотря на разделяющее нас расстояние. Просто знала и все…
Утром следующего дня ко мне заскочил Алекс, до этого предпочитавший не тревожить меня лишними посещениями. Его сообщение стало для меня последней каплей, вызвавшей полуистеричное состояние, за которым последовали слезы обиды, горечи и усталости. Алекс получил послание от своего короля, в котором тот призывал его. Не подчиниться было невозможно.
— Ты не можешь покинуть меня прямо сейчас! — Я почти кричала на Алекса, чувствуя, как охватившая паника вот-вот сломает меня.
Но через мгновение пришло понимание собственной неправоты. Именно оно вызвало мои слезы. Алекс обнял меня, и его проявление нежности открыло все оставшиеся шлюзы. Я плакала, не скрывая своей боли, а он молча обнимал меня и гладил мои волосы.
— Прости… — Шепот Алекса, словно шелест листьев и шорох травы прозвучал в огромной комнате.
— Ты не должен просить прощения! — Я произнесла это, уткнувшись носом в его грудь, оставляя на светлой рубашке мокрые пятнышки соленых слез, ощущая биение его сердца.
И лишь окончательно успокоившись, смогла посмотреть ему в глаза.
— Это я должна просить у тебя прощение! Мой разум понимает тебя, но мое сердце не желает прощаться.
Я привстала на цыпочки и поцеловала его в шею, а потом глубоко-глубоко вдохнула запах его кожи и волос. И я не почувствовала страха за него.
