В первые минуты понимания, что мы находимся не в лучшей форме и не в лучшем месте, мы все повели себя совершенно одинаково — высказали в адрес похитителей все, что думали в этот момент. При этом значение большей части моих «громких» выражений мне пришлось объяснять своим спутникам, а потом наблюдать искреннее удивление богатству такого «словарного» запаса в глазах молодого Дорэна. Использовав весь свой запас «крылатых» фраз и выражений, мы наконец-то успокоились и осмотрелись.
Наша темница запиралась на массивную деревянную дверь с железными вставками и не имела дверных ручек и видимых запорных устройств, по крайней мере, с нашей стороны. Сама дверь казалась продолжением каменной кладки и даже не шелохнулась, несмотря на попытки Дорэна и Анжея, если не выбить ее, то хотя бы повредить.
Я остановила обоих прежде, чем они зашли слишком далеко в стремлении причинить вред не столько двери, сколько самим себе.
— Не думаю, что нас продержат здесь долго. Если бы хотели убить, мы бы тут не сидели.
— Согласен, — Анжей подошел ко мне и прижал к себе, обняв своими руками, давая возможность согреться, — твоему принцу лучше пересмотреть действующую систему охраны дворца, пока его самого не украли.
Я не стала возражать Анжею, вспомнив, как легко в мою комнату проник незваный ночной визитер. Нужно было сказать об этом принцу, но мне не хотелось затевать «охоту на ведьм». Даже мне было понятно, что у сэра Коэна есть сторонники и в самом дворце и среди дворцовой стражи. Я лишь хотела верить в то, что к этому не причастен сэр Да Ар Кин.
Я стояла, прижавшись к Анжею, а Дорэн метался в тесном пространстве подвала, чувствуя свою вину. В какой-то момент Анжею это надоело или он замерз, как и я, и он остановил Дорэна.
Пространство вокруг нас было настолько небольшим, что не давало возможности двигаться одновременно даже двоим. Анжей сменил Дорэна, разгоняя кровь по венам, а затем его сменила я. Так прошло довольно много времени — мы грели друг друга, затем вышагивали вдоль стен и снова грели.
Когда дверь наконец-то открылась, я настолько обрадовалась этому событию, что даже не подумала о возможности использовать свои внутренние силы. Никогда не любила подвалы и темницы!
Человек, открывший дверь, не вошел внутрь, но впустил в нашу «обитель» яркий свет. Горел масляный фонарь, и запах горящего фитиля никогда еще не казался мне таким приятным. Судя по отсутствию неприятного запаха гари, масло было очень дорогим и качественным — таким, какое мог себе позволить лишь человек состоятельный. Из темноты нашего подвала было хорошо видно, что человек был безоружным, но рядом с ним и за ним стояли хорошо вооруженные воины.
— Миледи, я прошу вас следовать за мною. Я наслышан о том, как вы и сэр Лаэн справились с десятком вооруженных воинов, и предупреждаю вас, что в случае малейшего неповиновения через отверстие в потолке в эту комнату зальют кипящую воду. Ваши друзья не умрут, но сильно пострадают.
Мое намерение высказать этому человеку пару своих слов в ответ, тут же было пресечено Анжеем, ткнувшим меня в бок своими пальцами.
— Идите, миледи! И не беспокойтесь за нас! — Анжей почти прокричал мне это в ухо и слегка подтолкнул к двери.
В любом случае он был прав. Нам надо было что-то делать, и сделать это можно было, лишь покинув чертов подвал. Я оставила их с тяжелым сердцем, чувствуя, как недовольно ворочается темная сила внутри меня. Я реагировала на угрозу соответствующим образом, пусть даже она не высказывалась непосредственно в мой адрес. Но угроза безопасности моих друзей вызывала к жизни душу Шэрджи и человек, сопровождающий меня, совершенно очевидно этого не знал.
Мы поднялись по лестнице примерно на третий этаж, и я постаралась хорошенько запомнить весь путь. Я знала, кого увижу в комнате, куда меня привели, но никак не могла решить, как действовать в подобной ситуации.
— Я приношу извинения за временные неудобства, но иного способа поговорить с вами я не придумал! — Сэр Коэн сказал это, как только я вошла, не потрудившись поздороваться или предложить кресло.
Глядя на его превосходно сшитый костюм, я совершенно неожиданно почувствовала себя весьма неуютно в мятой пижаме, в которой меня вытащили из собственной постели. И это чувство почему-то заставило тьму внутри меня успокоиться и притихнуть.
Я ничего не ответила, но продолжала смотреть на сэра Коэна, предоставляя ему возможность говорить дальше. Он не отпустил своих воинов, и они стояли за моей спиной, в буквальном смысле дыша мне в затылок. Один из них держал меня за плечо левой рукой, а правой прижимал острие своего кинжала к спине. Дергаться в такой ситуации было прямо противопоказано моему хрупкому здоровью.
— Вас еще не ищут, принцесса Лиина. До рассвета остался примерно час и столько же времени у вас для принятия решения. Недавно вы сказали, что цените чужие жизни превыше своей чести. Я дам вам возможность это подтвердить. Я жду письма с вашими извинениями и просьбой вернуться в Совет. Вы напишете его, и во дворец вернутся трое. Не будет письма, не вернется никто…
