Когда сновидения и образы, записанные в дневник, рассматриваются творчески, а не предаются сразу же забвению, это создает благодатную почву для их изучения. Если сны для нас — это зашифрованные ответы на жизненно важные вопросы, то дневник — мостик в таинственный мир посланий нашего разума.
Мы поколение бума рождаемости — взрослые дети, которые предпочли разорвать оковы семейной дисфункции. Испытания, вызванные необходимостью пройти через накопившееся горе, исцеление ран, полученных в детстве, восстановление после жизни в дисфункциональной семье — это главные и болезненные проблемы в психотерапии XX века.
Число американцев, выросших в семьях алкоголиков, составляет в среднем двадцать восемь миллионов. И, по мнению экспертов, более 80 % людей в нашем обществе воспитывались в неблагополучных семьях. Другими словами, у большинства из нас не было такого детства, какое демонстрируют в самых известных телесериалах: со знающими и понимающими отцами, улыбающимися мамами с ямочками на щеках и всегда дружными детьми.
Вместо идиллических телевизионных семей, по которым мы тоскуем, многие из нас выросли в условиях, где один или оба родителя не были эмоционально открытыми со своими детьми, либо жили в неполных семьях. Часто взрослые члены семьи страдали разными формами зависимости. Это могло быть пристрастие к валиуму[32], пищевая зависимость, трудоголизм, религиозный фанатизм или игромания. Склонность к властолюбию и жестокости, причинению боли и страданий. Независимо от типа зависимости, у других членов семьи всегда есть так называемая вторичная зависимость: склонность к пагубным привычкам и дисфункциональному образу жизни. (Вторичная зависимость теперь признана самостоятельным заболеванием и получила название «созависимость».)
Каким бы ни было пристрастие в семье, мы с малых лет стремимся выживать. Как дикий цветок, растущий на краю скалы, пытаемся найти самые невероятные способы адаптации к окружению, противоречащему здравому смыслу. Будучи еще маленькими, мы учились действовать и выживать, как взрослые.
В детстве некоторых из нас постоянно били; иногда это приводило к серьезным физическим увечьям. Кто-то подвергался сексуальному насилию. Другие с самого юного возраста столкнулись с физическими и психологическими проблемами в семье, стараясь опекать своих родителей. Кое-кто стоически выносил поток унижений, обид и оскорблений. Почти все мы были одиноки, травмированы, и теперь внутри каждого взрослого остался печальный травмированный ребенок. Физически мы выросли, но эмоционально еще дети.
В данном разделе затрагиваются некоторые болезненные проблемы. В главе 20 Джин Джеймсон делится пережитым горем в своем дневнике. Эдель Кинсинджер размышляет в главе 21 об исцелении от ран, полученных в детстве, а Синтия Уолсер в главе 22 предлагает взрослым детям алкоголиков (или выходцам из других дисфункциональных семей) дневниковый метод как руководство к раскрытию возможностей.
Дневник может стать верным другом и доверенным лицом на пути мучительного возвращения к своему настоящему «я». Если вам понадобится, делайте остановки. Почти в каждом сообществе, подобном «Взрослым детям алкоголиков», проводятся групповые занятия, которые уже помогли миллионам тех, чьи души нуждались в исцелении.
Я отдаю вам власть, но скорбь и боль
Возьму себе, над ними я король[33].
Время от времени я понимаю, как все встает на свои места без каких-либо усилий или контроля с моей стороны. Весна 1987 года оказалась именно таким периодом: в то время я впервые переживала огромное горе и посещала занятия по ведению дневника и теме смерти. В дневнике я обсуждала пять стадий горя: отрицание, гнев, поиск компромисса, депрессия и смирение (принятие).
Событие, ввергшее меня в пучину горя, может показаться не таким уж неожиданным. Я переехала из своего дома в горах, где прожила двенадцать лет, в более крупный город, расположенный в двухстах пятидесяти километрах оттуда. Но вскоре поняла, что это совсем не то, что мне надо, что для меня это только переживания и жалкая, никому не нужная жизнь. Тот период невзгод в моей жизни и был вызван переездом.
Как я могла принять такое решение? Это горе стало одной из моих самых больших проблем. Ведь понимание пришло не одномоментно, с восклицанием: «Теперь я наконец поняла, что меня беспокоит в последнее время. Это мое так и не прошедшее горе». Осознание было постепенным (как это всегда происходит), через сновидения, чувства, внутреннее отстранение. И все это есть в моем дневнике.
