Сэнди – татуированный язычник принес пять тростей, чтобы пополнить наши фонды.
Все еще мучаюсь со спиной. Хотел пойти к врачу, но забыл, что сегодня выходной. Позвонил Клоде, своей подруге-фармацевту. Она посоветовала коделмикст. Я отправился в аптеку, но оказалось, что там тоже закрыто, так что пришлось довольствоваться парацетамолом и ибупрофеном из универсама.
Позвонил мистер Дикон и попросил заказать «Плененную королеву» Элисон Уэйр. Я на всякий случай переспросил, нужен ли ему еще один экземпляр, ведь он недавно уже заказывал эту книгу. Он немного помолчал, а потом ответил: «Ах да, она лежит у меня на столе. Я имел в виду «Генриха» (Henry) Дэвида Старки». Я заверил его, что к концу недели книга будет у нас.
Оставил Кейти в магазине и поехал в Глазго сдать сорок коробок с ненужными книгами в Cash for Clothes.
У меня память как решето. В очередной раз записал себе, что надо наконец подать заявку на грант Джеймса Паттерсона. Это еще один пункт в постоянно растущем списке дел под названием «Дам себе по голове, если этого не сделаю».
72 покупателя
Сегодня работала Лори. Через секунду после того, как она вошла, женщина огромных габаритов с рыжими китайскими усами купила книгу о фильме «Властелин колец».
Книготорговец, с которым я прежде не был знаком, подошел к прилавку и спросил, есть ли у нас какие-нибудь редкие первые издания. Я предложил ему три недавно купленные книги Флеминга за 200 фунтов стерлингов. Он отказался, но купил первое издание «Войны миров» за 225 фунтов и выписал чек. За год он первый человек в магазине, который расплачивается чеком. Когда я только купил магазин, то у нас было два-три чека в неделю. Теперь все, как правило, расплачиваются кредитными картами.
Сегодня после обеда ездил к окулисту в Ньютон-Стюарт. Завершив осмотр, Питер (так звали врача) сказал, что зрение у меня мало изменилось с тех пор, как я проверял его в последний раз четыре года назад. Когда я объяснил, что плохо вижу, когда читаю в ванной, он спросил: «А днем ты там видишь лучше?» Услышав мой утвердительный ответ, он посоветовал мне поменять лампочку. Большую часть времени мы, как обычно, разговаривали о горных велосипедах и парусных лодках. Перед тем как уйти, я заказал две пары новых очков.
В половине седьмого вечера заехала Кэрол Энн и попросилась ночевать. Я позвонил Каллуму и пригласил его поужинать с нами. Анна и Кэрол Энн поехали в китайский ресторан в Ньютон-Стюарте и взяли там еды с собой. У Анны это называется «приготовить ужин».
56 покупателей
Ники вернулась.
«Пятничный пир» на этой неделе перенесся на среду. Утром Ники встретила меня с довольной улыбкой: «Смотри, я принесла тебе упаковку печенья с карамельной начинкой! Правда, оно все слиплось в один огромный ком». Еще она притащила велосипед на продажу. Я сказал ей, что сумасшедших здесь нет, и его никто не купит. Вскоре после того, как она повесила на велосипед табличку с надписью «Продается» и прислонила его к скамейке у магазина, появился Парфюмированный Келли и поинтересовался, сколько Ники за него просит. Она ответила, что он, должно быть, оптимист, раз собирается покупать велосипед, учитывая, что сейчас он передвигается с помощью двух костылей.
Пожилая женщина, на вид далеко за семьдесят, принесла продавать сумку книг. Оказалось, что это эротические издания с фотографиями шестидесятых годов. Я полистал пару из них, и они оказались довольно ценными, так что я заплатил ей 50 фунтов стерлингов. Перед тем как уйти, дама протянула мне одну из книжек и сказала: «Угадайте, кто из моделей в этой книге – я».
Кэрол Энн опять осталась ночевать.
34 покупателя
Сегодня в магазине работала Кейти.
К моему неизмеримому неудовольствию, Ники все-таки продала велосипед, о чем не замедлила сообщить в фейсбуке:
Друзья! К сожалению, велосипед продан.
Теперь продаю чудесный деревянный столик с откидной крышкой. Единственный экземпляр! Ваш всего за 20 фунтов.
К прилавку подошла пожилая женщина: «Я возьму эту книгу. Для сына. Он учитель начальной школы и сейчас объясняет детям про динозавров. Я ничего не знаю о динозаврах, и он тоже, так что куплю ему эту книгу. Мы увидимся на следующей неделе, и я тогда ему как раз ее отдам. У его тети Флоренс через несколько дней семидесятилетие. Но вы знаете, на вид ей до сих пор не дашь больше шестидесяти…» И она продолжала в том же духе еще минут десять.
