Час провел в телефонных разговорах с UPS и Amazon, пытаясь выяснить, куда же подевались шесть коробок книг, отправленных на склад Amazon в Данфермлине, которые мы планируем продавать через FBA. Только зря потратил время. Похоже, я попал в жуткий мир, где не существует ничего, кроме корпораций с названиями-аббревиатурами из трех букв.
Один из волонтеров фестиваля взял у меня фургон, чтобы забрать фанерные силуэты Астрид из ее ателье в Эдинбурге и привезти их сюда. (В этом году Астрид – одна из приглашенных художников на фестивале.)
После обеда сделал сцену из фанеры и досок для спектакля Элисон. Она просила паркетный пол. Нашел и заказал для этого самоклеящуюся пленку.
Предпринял решительную попытку дочитать «И узре ослица Ангела Божия» до начала фестиваля. Осталось тридцать страниц.
9 покупателей
Ники и Бетан сегодня работали вдвоем.
Актеры (Зои и Даррен), репетировавшие в магазине, вызвали сегодня еще большее удивление у покупателей: они использовали бутафорию и костюмы.
Позвонили из Amazon и сказали, что затерявшиеся книги нашлись, и теперь они зарегистрированы в базе данных и доступны для продажи в интернете.
Мы с Анной и актерами пошли в дом, который Элиот снял на время фестиваля, и он приготовил ужин для нас и для стажерок Шини и Бет. Когда мы вернулись домой, Ники предложила мне доесть последний кусочек шоколадного торта-гусеницы, купленного за 49 пенсов. От гусеницы осталась одна только физиономия. Все остальное Ники съела сама.
Приехала Кэрол Энн. Вслед за ней приехал Стюарт Келли, так что дом полон народа. Двое итальянских гостей, которые будут ночевать на фестивальной кровати, должны приехать завтра, и я съездил в Ньютон-Стюарт за дополнительной парой ключей, чтобы гости могли входить и выходить, когда им удобно.
После работы провел примерно два часа, лихорадочно пытаясь собрать аудиофайл для The Dark Outside, мероприятия Стюарта Маклина. Мероприятие начнется в субботу в полдень.
Завтра открытие фестиваля.
15 покупателей
Дочитал «И узре ослица Ангела Божия» до открытия магазина. Сегодня Ники и Бетан снова работали вдвоем.
Мария, в этом году обслуживающая «Комнату писателей», пришла, чтобы подготовить кухню. Подготовка состояла главным образом в том, что мы вдвоем передвигали холодильники.
Мы с Ники провели утро за подготовкой к фестивалю: проверяли, достаточно ли у нас туалетной бумаги и жидкого мыла и других подобных вещей, развешивали указатели, чтобы люди могли найти нужные мероприятия, искали стулья для зрителей. Пришла паркетная пленка для сцены Элисон. Лори, Ники и я по ежегодной традиции поспорили, как писать на указателе: «Комната писателя» или «Комната писателей»?
Анна сегодня была очень нервная: выступления, которые она репетировала с актерами, начинаются завтра. Кажется, это называется «иммерсивный театр».
Итальянцы, которые собирались ночевать на фестивальной кровати, написали, что не смогут приехать. Думаю, хорошая сторона этой ситуации в том, что кровать теперь свободна для всех моих друзей, которым захочется у нас переночевать.
Как всегда, фестиваль был открыт фейерверком в восемь часов вечера. Ники принесла в магазин самодельного домашнего пива и выпила пару стаканов перед тем, как мы отправились на открытие. Никто кроме нее не осмелился пригубить этого напитка. Она вытанцовывала под музыку волынщиков из Критауна, словно под жесткий эйсид-хаус восьмидесятых.
После фейерверка мы послушно прошли на вечеринку по случаю открытия фестиваля, устраиваемую в шатре. После того как Элиот всех поприветствовал, Зои прочла стихотворение Аластера Рида, а Лорен Маккуистин исполнила песню «Ye Banks and Braes» на стихи Бёрнса.
30 покупателей
Ники работала в магазине, а Бетан взяла на выходные отгул, чтобы наколоть дров на зиму.
Открыл магазин в девять утра. За дверью стоял писатель. Не успел я включить свет, как он вошел и потребовал что-нибудь поесть. Ники сказала ему, что «Комната писателей» открывается только в десять. Мария даже еще не привезла еду.
Нашел две книги из сегодняшних заказов и отнес мешки с бандеролями на почту. Во время фестиваля уровень желчи у Уильяма поднимается до невероятно высокой отметки, и он горько жалуется на то, что, хотя тысячи людей приезжают в город на фестиваль, продажи газет падают. Он объясняет это тем, что парковки переполнены, и местные жители покупают газеты в других местах.
