Несмотря на позднюю ночь дверь достаточно быстро отворилась, будто хозяин только и ждал, что кто-то придет.
— Простите, — сразу начал тот, — но если вам нужны ящеры, то предупреждаю, они не предназначены для верховой езды, — закончив, он поднял на нас глаза. — Париций? Господин Константин?
— Привет Генри, давно не виделись.
Генри замер на месте не понимая, что ему стоит делать. Он перевел взгляд, на что я ответил, пожав плечами, а Хауз продолжил:
— Да, спасибо за предостережение, но я знаю, как нужно обращаться с ящерами, — Генри вновь посмотрел на Париция. — Нам нужна повозка и один ящер, да побыстрее.
— Повозка? Ящер? Ты же знаешь, что за аренду взымается плата?
— Генри, пожалуйста, если в глубине твоей черствой душонки, — Хауз ткнул ему пальцем в грудь, — еще остался тот героизм и запал, что был в начале, то позволь нам забрать повозку.
Генри колебался. Его взгляд потупился, а в голове началась борьба выборов. Но к счастью, достаточно быстро, вероятно под давящим взглядом Хауза, тот согласился:
— Хорошо. Но… — хотел возразить он, но Хауз отодвинул его в сторону и сам закончил фразу:
— Вернуть до рассвета, хорошо.
Наблюдая за этой сценой, я слегка помедлил, когда Париций зашел в дом. Все же, пройдя около застывшего Генри, я тихо извинился.
Комната-гостиная никак не изменилась с моего предыдущего визита: приятный, домашний, желтый свет, тканевые кресла, безопасный камин32 и пара книжных стеллажей с дверью между ними. Хауз подошел именно к ней. Он повернулся к Генри, прикрывшего входную дверь, и тот метнулся к нему, доставая связку ключей. «Повезло, что Генри не спит в столь поздний час», — подумал я. Хотя, смотря на него, можно было понять, что бессонница являлась последствием чего-то нездорового, или он действительно давно не смыкал глаз, что хорошо ощущалось в вялых движениях его пальцев, с трудом перебирающих ключи.
Дверь открылась. За ней был короткий коридор с одним окном, позволяющим пространству наполниться сине-белым светом. Генри пошел вперед, Хауз за ним и я следом. Из уютного гостиного дома мы перешли во владения зеленоликих зверей.
Амбар был высотой в этажа два, длинный и наполненный отдельными вольерами под каждого обитателя. Запах был не то чтобы плохой, а скорее непривычный, хотя Хауза он совершенно не смущал.
— Вот этого, — сказал Хауз и похлопал проснувшегося ящера по ребристому носу.
Генри взял большое деревянное кольцо, я посодействовал, чтобы донести его до ящера, и он закрепил устройство на его шее. Ящер чуть встряхнулся, вытянулся на месте, виляя коротким хвостом.
— Эй, Дэрри! — крикнул Хауз. — Иди сюда!
Я взглянул на него. Хауз подманивал зверя, в одной руке держа кочан капусты. Ящер быстро среагировал на новое прозвище или скорее на запах любимого лакомства. Генри придерживал Дэрри за нашейное кольцо и вместе с Хаузом они вывели того наружу. Ворота пришлось открывать мне, благо слабость после лишнего листа спала (понятия не имею, что со мной будет потом, но пока это не важно, да и не впервой мне).
— Вот сюда давай, — сказал Хауз. — Тут же воздушки есть?
— Да, конечно, — ответил Генри, явно поняв Хауза, в отличии от меня. Вероятно, речь шла о сигдах, часто вживляемых в колёса для повышения устойчивости и уменьшения тряски.
Хауз поманил ящера к повозке, а Генри ловко зацепил его там. Напоследок Хауз все-таки кинул такой желаемый шарик зеленого лакомства, и Дэрри схватил его в воздухе. Как бы то ни было, в поведении эти существа отличались от обыкновенных ящерок, ползающих под ногами. Гигантизм в этом мире вообще был в моде. По словам одного моего знакомого, в соседнем королевстве Ирм разводится древний вид гигантских шершней, кои являются самым известным блюдом их королевства. Но сейчас в Ирм не попасть из-за пандемии красной розы33.
— Что ж, спасибо, — произнес Хауз.
Генри пожал ему руку и все же спросил:
— Так и куда вы собрались?
Хауз чуть повременил, забираясь в телегу, но, встав на ноги и выпрямившись, он повернулся к Генри и ответил в непривычной для него манере:
— Спасать город.
Генри посмотрел на того с недопониманием, я тем временем тоже оказался в телеге.
— Ладно, — промолвил Генри. — Не изматывайте этого красавца слишком сильно, — сказал он и погладил ящера по морде, на что тот игриво фыркнул.
— Конечно, — ответил Хауз и, сунув руку, достал из-под кофты свисток — погонный свисток. Он как следует в него дунул, издался глухой, еле свистящий звук, и Дэрри рванул вперёд. Его явно забавлял малый и непривычный для него вес телеги, поэтому тот перебирал лапами чуть более энергично. Я сразу упал на деревянный борт, чуть не перевалившись через него. Наш путь лежал к подножью горы Ксилл.
Спустя какое-то время мы оба, я и Хауз, сидели в передней части телеги прямо на скамье кучера. Я наблюдал за ночными равнинами окрестностей Сулфура, а Хауз направлял Дэрри, подергивая деревянные направляющие и изредка посвистывая. На его лице уже не осталось той грубости, с которой он ворвался в дом Генри. Видимо возня с ящером весьма его позабавила.
— Чего уставился? — спросил он, заметив мой испытывающий взгляд.
