– Говорун нашёлся.
– Да я уже считай что победил, – сказал я. – Осталось меньше суток, и тебе придётся признать, что я не влюблён в Коко.
Он как-то занервничал.
– Почему? Ты что, ещё не видел её?
– Может, и видел, – сухо сказал я. – А может, и нет. Я не на сто процентов уверен, что помню её.
Недовольно пыхтя, Тигр поплёлся к дому Фебы. Едва он исчез из виду, я попытался направить стопы восвояси, но не смог. Не тут-то было. Глупые стопы всё время тащили меня назад.
Всё ближе и ближе к дому семьи Коко.
Вот я уже за живой изгородью.
Вот пересёк лужайку.
Вот под окном.
Какой смысл репетировать любовную песнь, коли не собираешься её спеть? Я встал около крыльца, вдохнул побольше воздуха и грянул. От переполняющих меня чувств я позабыл слова и на ходу досочинял свои:
Я прервал песню, услышав, как тихонько открывается окно.
«О радость! – подумал я. – Сейчас появится моя возлюбленная Коко».
Из окна вылетел старый ботинок. Чудом не попал в меня.
Настоящая любовь пробивает себе путь сквозь тернии. И я отправился восвояси.
День третий, и последний. Признаю, я места себе не находил. Днём должен истечь срок пари, и чтобы поторопить время и нагулять аппетит к романтическому ужину с Коко, я отправился в другую часть города.
Угадайте, кого я встретил. Тамару! На дереве.
– Вся в делах? – спрашиваю.
– А что, не видно? – несколько раздражённо сказала она. – Мы все тут делом занимаемся, – и махнула лапой.
Я оглянулся. На каждом дереве, куда хватало глаз, сидело по кошке. Пожалуй, Общество Борьбы за Права Котов присутствовало здесь всем составом.
– Что вы делаете?
– А что, не ясно? – рявкнула она. – Демонстрация у нас.
– Думаешь, кто-нибудь это заметит? В смысле, отсюда, с земли, вы все выглядите просто как кошки на деревьях.
Моё замечание явно её не обрадовало. Она нацепила самое угрюмое выражение морды, какое у неё было в запасе, и сказала сквозь зубы:
– Это только ты не заметил, потому что окончательно отупел.
– Не надо на мне срываться. Я всего лишь говорю, как есть.
(Я мог бы добавить: «Тебе бы с Джаспером познакомиться из тупика Хаггета. Вы бы двое поладили».
Но я разумно промолчал и пошёл своей дорогой.)
За углом смотрю – Мелли. К этому моменту я уже сообразил, что это у меня Неделя Встреч Со Старыми Любовями, так что был готов.
– Привет, Мелли.
– Привет, Таффи.
И молчит. Что делать, из вежливости спрашиваю:
– Хочешь пройтись?
– Ладно.
Как соблазнительно!
– К старому каналу?
– Ладно.
Чувствую вдруг – так пошалить охота!
– Через все эти мерзкие заросли?
– Ладно.
– И осколки стёкол?
– Ладно.
– А потом я тебя столкну и буду держать голову под водой, пока не задохнёшься, ладно?
Ответа я не стал ждать. Внезапно придя в себя, сделал ноги.
Два оставшихся часа я провёл на высокой стене, окружающей школу Элли. Я знал, что, когда она выйдет после звонка с последнего урока, я выиграю пари. Но Тигр, видать, запаниковал и побежал меня искать. Гляжу – вон он, внизу идёт.
Я распластался по стене, чтобы он меня не увидел. Посчитав, что он уже прошёл, снова сел. Ан нет, всё ещё здесь. Я снова лёг, надеясь остаться незамеченным.
– Ты чего это, Тафф, отжиманиями занялся? – съязвил он.
Я снова сел и вытянул ногу.
– Ты ж меня знаешь, Тигр. Я приверженец здорового образа жизни.
– А может, ты просто скрываешься от Коко до окончания пари?
– Скрываюсь от Коко? Да нет, что ты! Просто зарядкой подзаняться решил на солнышке.
Он глянул вверх. Глянул вниз. Глянул вправо. Влево глянул. Никакого солнца, ни лучика.
– Должно быть, облако набежало, – буркнул я.
Он оскалился.
– Стало быть, ты не против прогуляться со мной по Акация-авеню, вместо того чтобы жульничать?
– Жульничать?
– Ну, ты понял. Прячешься тут, за тридевять земель от своей зазнобы.
Я не хотел, чтобы меня раскололи.
– Не могу в толк взять, о чём ты вообще, – высокомерно сказал я. – Но буду счастлив тебя сопроводить.
– Вот и славненько, – едко улыбнулся он.
И как припустит. Можно подумать, мы и впрямь фитнесом занялись. Добрались до дому вдвое быстрее, чем Элли, даже когда спешит из школы.
И там – на улице перед своим садом – сидела Коко.
Солнечный свет окружил её розоватым ореолом. Золотистые глаза блестели. Красивый хвост лежал элегантной дугой. Она выглядела милой и нежной – приглашающей, как бы говорящей: «Ты славный. И ты мне нравишься».
А я стоял там как идиот. Не мог издать ни звука.
Зато Тигр мог.
– Привет, детка! – сказал он так, будто она наша старинная подружка-соседка. – Я вот своего дружбана Таффи привёл знакомиться.
Она прелестно нагнула головку к одному плечу.
