Мисс Уиппи много говорила с подругами по телефону о своей вилле в Испании, и, судя по разговорам, вилла эта была сущим кошмаром. Насколько я понял, там круглый год стоит нестерпимая жара, это раз, я не поклонник чеснока – это два, и я ненавижу ходить по плиточному полу, стуча когтями, – это три.
Да и какой мне прок от её любимого бассейна? Я не водоплавающий кот. Всякий раз заслышав, как она хвастается виллой, я вздрагивал и радовался, что живу здесь, а не там.
Вот почему испытал такой шок, найдя бумаги.
Я не шпионил, как можно. Всем известно, что, если на столе лежит хотя бы обрывок бумаги, кот на неё усядется.
Даже если размером он не больше трамвайного билета – всё равно сядем.
А это была полноценная такая бумажища. Я долго на ней сидел. (Ой, да ладно, ладно! Ну так намойте мне лапы в мыльной воде! Я прятал остатки добытого ужина за клумбой с люпинами, и лапы у меня были ещё в цыплячьей подливке. Попачкал я ей эту бумагу, сильно.)
Потому-то и поглядел на бумагу – посмотреть, не подсохла ли подливка, нельзя ли её уже стряхнуть на пол.
И тут я увидел слово «паспорт».
Пригляделся внимательней – и прочитал слово «домашнее животное».
Тогда я подвинул попу и прочитал фразу целиком. ЗАЯВЛЕНИЕ НА ВЫДАЧУ ПАСПОРТА ДЛЯ ДОМАШНЕГО ЖИВОТНОГО СРОКОМ ДЕЙСТВИЯ 24 ЧАСА.
Вот, значит, в чём дело. Мисс Уиппи носила меня фотографироваться вовсе не за красоту. Фотография нужна была ей для паспорта, чтобы я ловил мышей на вилле в Испании!
Я прочитал написанное мелкими буквами. Вот что я называю Кошмар Кошмарычем! Во-первых, требовалась справка от ветеринара о дате последних прививок. Прививок! На тот случай, если вы с Марса, напомню, что это означает иголки! А я их как-то не особо. И врачей. Их я тоже как-то не особо.
Потом шли правила о размере проволочной клетки. Заметьте: «клетки», а не «удобной корзинки» или «кошачьей перевозки». Проволочной!
Потом фраза о том, сколько времени ваше животное проведёт в багажном отсеке. В багажном! Я же не какой-нибудь старый чемодан.
Ещё было правило о том, что фотография должна быть крупным планом. Вот к чему были все эти вежливые разговоры: «Кискинс, посмотри, пожалуйста, сюда. Да! Так гораздо лучше». Теперь это воспринимается несколько иначе, правда?
И потом я прочёл последнюю строку, под которой красовалась вычурная подпись мисс Уиппи.
Дата отлёта.
5 мая, написала она.
Пятого? Я глянул на календарь.
Сегодня четвёртое!
Видели когда-нибудь торнадо?
Даже если ваш ответ «да», я всё равно двигался быстрее, улепётывая из этого дома. Быстрее ракеты. Вжик – и катапультировался через окно в сад, вы бы не успели моргнуть наполовину, а меня уже и след простыл. Я мчался с такой скоростью, что, оглянувшись, на миг увидел самого себя.
Это оказалось большой ошибкой. Надо было вперёд смотреть, потому что меня схватили, и я услышал мужской голос:
– Ага! Задумал побег, да, Кискинс? Не свезло! Попался!
Я повернул голову посмотреть. Ой-ой! Человек в белом халате, наша ветеринарша облачается в такой перед тем, как делать процедуры.
Я бешено извивался, но он крепко держал меня за шкирку.
– Не борись со мной, Кискинс. Я не для того ехал на приём, чтобы дать пациенту сбежать.
Пациент? Скорее, жертва! Мне уже делали прививки! Мне больше не надо. Я продолжал вырываться, как сумасшедший. Я царапался. Я шипел. Я выл. Я развернул полномасштабные боевые действия. Но этот парень был настоящим профи в общении с сопротивляющимися животными, принёс меня во внутренний двор мисс Уиппи, зубами стянул с вращающейся сушилки для белья большое полотенце и крепко-накрепко спеленал меня.
Меня! Закатал в махровый розовый рулет! Я напоминал теперь очень воинственную сосиску.
Что же удивительного в том, что я ненавижу ветеринаров? Они всегда побеждают. Небось, проходят спецкурс о том, как завернуть безобидных маленьких котиков в старое полотенце, чтобы напичкать пилюлями или истыкать иглой.
Он обошёл дом и позвонил с парадного входа. Наверное, оторвал мисс Привереду от укладывания в чемоданы красивых нарядов.
Мой тюремщик улыбался во весь рот.
– А котик у вас умный. Пытался сбежать.
Мисс Уиппи всплеснула руками.
– Ну надо же! Огромное спасибо, что поймали. Без прививок его не пустят в самолёт, а рейс уже завтра.
– Нет проблем, – ухмыльнулся пренеприятнейший гость. – Я вам его вечером верну со всеми надлежащими бумагами.
Я пытался объяснить им, что уколы мне в этом году сделали. Все до единого. В марте. Но получился только громкий вой.
А потом случилось ужасное.
Мисс Уиппи вдруг наклонилась и поцеловала меня в нос.
Меня! Таффи! В нос! Слюнявыми губами!
Только одно могу на это сказать: «Фу!»
Весело насвистывая, ветеринар отнёс меня к машине и вытряс, иного слова не подберёшь, из полотенца в клетку. Клетку поставил на переднее сиденье.
Ну так сварите из меня кроличье рагу. Я шипел и плевался.
– Спокойно, спокойно, – это ему не нравилось.
Мы проехали милю или две, и тут зазвонил телефон. Он съехал на обочину и перезвонил. Мне была слышна только его часть диалога.
– Привет, Ариф. Что стряслось?
