Элверт невозмутимо достал одну из своих удлиненных стрел, и когда всадники были уже совсем близко, никуда не торопясь, натянул свой чудовищной силы лук. Его первый выстрел свалил сразу двоих, стрела проткнула первого навылет подмышкой у нагрудной пластины и застряла в горле второго. Он расстроено чертыхнулся. Вторым выстрелом были убиты уже трое, он молниеносно ловил нужный момент, рассчитывая каждое движение и чувствуя ветер, как собственные руки. Когда, наконец, пущенная стрела убила четверых, сшибая их с коней, пробивая их доспехи и насаживая на древко, как котлеты, он удовлетворенно хмыкнул.
Фелэрт не тратил время на такой сложный и точный расчет, его лук делал короткие выстрелы с такой скоростью, что колчан из пятнадцати стрел опустел меньше, чем за минуту. Он не промахнулся ни разу.
Девора билась как настоящая тигрица, ее глефа крутилась в лихом стальном танце, и все, кто осмелились напасть на нее, встречали свою смерть от ее точных ударов. Хрупкая фигура поднимала на острие здоровенных мужчин в глухих доспехах, и рассекала железную броню, она была особенно красива в бою и даже находила в нем некий покой, освобождение от боли.
Я чувствовала ярость могучего народа эльфов, что сейчас проходила сквозь каждого из них, что объединяла их в единую силу, что помогала им чувствовать друг друга. Центр ярости, настоящее средоточие ее, исходило из властной фигуры могучего принца Аладраэ, я уже ощущала нечто похожее, когда Алвар вручил мне меч нандира, но теперь это было намного сильнее.
Когда Черный Феникс пронесся мимо меня, врезаясь в самую гущу сражения, я раскрыла рот в полном изумлении. Он был подобен черной молнии, безмерно опасен, безумно прекрасен, сражаясь, он успевал еще и контролировать ход всей битвы, отдавая короткие приказы, и тауроны-охранники едва поспевали за ним. Он всегда прикрывал своих воинов, влетая яростным смерчем в строй людей, ломая его, и каждый из них, кто вставал у него на пути, встречал смерть на острие его копья. Его стиль сражения действительно можно было назвать полетом, сверкала в воздухе сталь зачарованного лезвия, черный плащ взлетал, подобно крыльям. Я смотрела на него, затаив дыхание, никогда прежде мне не доводилось видеть столь виртуозное владение оружием, совершенно нечеловеческую пластику, его клинок рассекал, колол и разрубал броню противников, они просто отлетали от него сраженные силой его молниеносных и яростных ударов.
Это настоящий Владыка — это тот, за которого воины идут в бой с улыбкой и отвагой в сердце. Он вдохновлял, он вел за собой к победе, он верил в них, эльфы кидались за него в битву и с его именем на губах они были непобедимы.
Не в силах оторвать от него глаз, я приподнялась и тяжело облокотилась на камень, почти не чувствуя своего тела. Слишком много силы было потрачено, ноги отказывались держать его, теперь я просто наблюдала за ходом сражения и уже не думала, что могу быть чем-то полезной в этой битве. Я даже не знала, что мне теперь делать. Я только и могла любоваться искусными движениями Алвара, его гибкостью и гордой осанкой.
Я заметила его слишком поздно, когда он уже был совсем близко от меня. В его блестящем щите отражалось мое собственное испуганное лицо. Один из рыцарей, что прорвались через реки расплавленной земли, ему тоже хорошо досталось там, но он не обращал внимания на боль. Высокий и статный мужчина с каштановыми волосами просто поразил меня своим взглядом полным ненависти и гнева.
— Смерть предателю! — воскликнул он и занес свой меч над моей головой.
Я едва успела испугаться и попыталась отшатнуться в сторону, как точный удар короткого клинка отделил голову человека от туловища. Фонтан крови брызнул во все стороны. Меч упал, и тело рыцаря грудой искореженного металла повалилось сверху. Над ним стоял Нэлвир, и оба лезвия его клинков были обагрены кровью, которая капала с них в землю. Взглянув на меня, Аадар подбросил меч, и в полете перехватив его обратным хватом, снова ринулся в бой. Я никогда не видела таких великолепных косых восьмерок, его двусторонние клинки наносили удары практически с любой точки. Его руки иногда проходили крест накрест, один из клинков при этом делал обманный выпад. Второй сразу наносил молниеносный и смертельный удар. Но определить его ложный выпад было невозможно.
