— Эй, волшебница! Я сложил о тебе целых четыре строчки в моей новой балладе об этой славной битве!
— Э-э-э… Спасибо, — только и ответила я.
Оглядевшись, я поискала глазами знакомые лица, но вдруг увидела такое, от чего сразу помрачнела. Дым от устроенного мной пепелища было видно даже из лагеря, и я не могла смотреть в ту сторону без наворачивающихся слез. А небо расчистилось, и закат как назло был просто изумительным, несколько багровых облачков провожали светило, которое было таким красным, будто умылось пролитой сегодня кровью. Ветер уносил дым прочь от нашего лагеря, дальше, на восток.
В бою погибло несколько данаари и один из Аданиров. Стрела вошла ему точно в сердце — никаких шансов спасти ему жизнь. Жрецы быстро поставят на ноги остальных, раненых оказалось не очень много. Вспоминая свою первую встречу с Вэалором и кровь на губах Алвара, я знала — почему, и что помогает им быстрее исцеляться.
Пока я спала, эльфы с почетом проводили соплеменников в Серебряные Чертоги, перевязали раны и теперь праздновали заслуженную победу, каждый из них сражался достойно и с честью. В кружки разливался золотистый тэль, рабы разносили кувшины и простые походные кушанья в деревянных мисках, в воздухе пахло торжеством, весельем и копченым на костре мясом.
Вокруг меня начали собираться воины и выражать свое восхищение, кто-то сунул мне кубок с тэлем в руку, предлагая поднять его за победу. Сильные руки воинов вдруг подхватили меня и эльфы, не слушая мои неуверенные протесты и весело смеясь, потащили меня к костру.
Из этой веселящейся гурьбы меня выдернул Мэльир и забрал кубок из моих рук.
— Не пей с ними, Нари, иначе потом не отделаешься, — сказал он отеческим тоном, но с улыбкой, и в два глотка осушил мою чашу до дна, — У них слишком много историй о славных сражениях и великих победах, и теперь одной стало больше. К тому же сей напиток дарит эльфам легкость, ясность и веселье, а у людей кружится голова и затуманиваются мысли. Они даже теряют на время свой разум.
— Я и не собиралась его пить, — глазами я провожала черный дым от пепелища, — У меня не очень получается сегодня веселиться.
— Я знаю, каково это, — понимающе кивнул Мэльир и махнул в сторону костра, — Они все знают. Мы празднуем сегодня, и ты не вздумай грустить, моя маленькая проказница, иначе твои мысли могут свести тебя с ума.
Я улыбнулась ему, понимая, что он опять прав и сказала, пытаясь перевести тему:
— Как там Нэлвир?
— Да вон он сидит, — оружейник указал на могучую фигуру у одного из костров, что сидела в окружении своих нандиров к нам спиной, Аадар весело смеялся, попивая тэль из своего кубка, — Да ты не бойся, он тебя не тронет.
— Да не в этом дело… Я и не боюсь.
Тренер вопросительно посмотрел на меня.
— Он спас мне жизнь.
— О-о… — потянул Танарт, — Это означает, что и он принял тебя! Но теперь ты должна ему что-то подарить.
— Я знаю… — задумчиво ответила я, — Но что я подарю ему? У меня с собой только один магический хлам, — я перебрала в уме все, что находилось в моей дорожной сумке и сошло бы за подарок. Но всяческие колечки, шары и ворох палочек, в том числе и незаряженных на это бы наверняка не сгодились.
— Это неважно, Нари. Давай же, иди к нему! — Мэльир отступать не собирался, — А то я сам понесу тебя, — по его виду было не сказать, что он шутит, но глаза озорно сверкали.
— Танарт, мне и правда нечего…
— Нари! Выбери что-нибудь, главное — это твое внимание к нему, сам ритуал, и твоя благодарность.
— Тогда я пойду, пороюсь в своей палатке… — еще более задумчиво сказала я, и тренер улыбнулся.
Нэлвир сидел в самом центре окруживших его эльфов, как много любопытных глаз, — подумалось мне. Мэльиру пришлось чуть ли не тащить меня к его костру, мне хотелось просто провалиться сквозь землю. Интересно, есть ли заклинание невидимости?
— Это моя самая первая палочка огненного шара, — сказала я очень тихо за его спиной.
Он медленно обернулся и посмотрел на меня ровным взглядом, глаза горели так же, как яркие искры огня, взлетающие в небо, и было не понять, что в них прячется. Эльфы, сидевшие вокруг, затаили дыхание. Танарт стоял в тени, позади меня скрестив свои руки на груди. Я протянула Нэлвиру палочку в правой раскрытой руке и произнесла:
— Благодарю Вас Аадар, Вы сегодня спасли мне жизнь.
Эльф встал, и, не говоря ни слова, взял мою руку и, накрыв второй, с чувством пожал ее. Затем принял мою палочку и коротко сказал:
— Удачи в бою, надари-нандир. Присядь к нам, погрейся.
— Может позже, спасибо, — заплетающимся языком ответила я и вернулась к Мэльиру.
— Все отлично, Нари. Ты молодец, — сказал тот.
Нэлвир уже снова повернулся к огню, но несколько воинов все еще изучали меня любопытными взглядами.
— Я чувствовала себя так глупо с моей дурацкой палочкой. Она и срабатывала-то через раз… А он ведь принял ее и даже пожал мне руку!
— О, Нари, это дорогого стоит! Не в палочке дело, пойми же, наконец! Но посмотри-ка туда.
