Алвар подошел еще ближе и взял у меня лейку из рук, затем аккуратно полил нежные лепестки подземного растения. Радость малыша наполнила мое сознание я теперь действительно «слышала» его, понимала этот необыкновенный язык, на котором растения не говорили вслух.
— А почему? — с печалью в голосе спросила я и чуть не прикусила свой язык, понимая, что лезу не в свои дела.
Но Алвар только мягко взял меня за руку и положил ее на алтарь, затем, выждав немного времени, тяжело сказал:
— Здесь пустота, Марта, посмотри, ты ведь можешь чувствовать это. Под твоей рукой выжигающая пустота, жизнь, что уходит отсюда, поглощается в этой черной бездне. Мой брат не нашел путь в Серебряные Чертоги и я не знаю, где теперь странствует его волевой и непокорный дух…
Я и правда четко ощущала какую-то воронку засасывающей черной пустоты, и отдернула бы кисть от этой жесткой разрушительной силы, если бы не рука принца, лежащая сверху.
Затем он отнял мою руку от алтаря, все еще сжимая ее своими сильными пальцами, и развернул меня к себе лицом. Мурашки снова пробежали по всему моему телу, «Не смотри ему в глаза», — напомнила я себе.
— С тобой ничего не случится здесь в моем присутствии. Но тебе слишком опасно приходить сюда одной. Старайся избегать этого места, хорошо?
— Да, Ваше Высочество.
Он смотрел на меня теперь немного иначе, не до дрожи в коленках, не заполняя все пространство, мягко и даже ласково.
— Только Ошераш или Ошериш могут находиться здесь в безопасности.
— Хорошо, я сделаю, как Вы сказали. Но Вы… Так заботитесь обо мне, — вдруг сказала я, не понимая, почему мой голос так дрожит.
Он вдруг легко улыбнулся, и из его глаз ушла тяжелая тень воспоминаний.
— Я принц Нивенрэла и должен заботиться здесь о каждом.
Мой взгляд вдруг совсем упал в пол.
— Даже о рабах?
Его улыбка тут же исчезла, а лицо потемнело от гнева. Он сжал мои плечи и сказал очень низким голосом:
— Кто посмел тебе такое сказать? Клянусь, за это он ответит! Ты не раб, Марта.
Я удивленно подняла на него глаза и тут же поняла, что опять попалась во власть его взгляда. И он даже и не думал отпускать меня.
— Но кто же я тогда? — едва прошептали мои губы.
— Ты моя пленница. Но я, все же, предпочел бы сказать — гостья, пусть даже и не по собственному желанию, — его тон стал чуточку мягче.
— Нно… Зачем я Вам? У вас здесь столько магов, что хватит сокрушить любую армию!
Его улыбка на сей раз, была скорее грустной, а в голосе появились терпкие нотки горечи. Он отпустил мои плечи и повернулся лицом к алтарю.
— Ну что ж, я вижу, что настало время рассказать тебе одну легенду, — он тяжело вздохнул и задумался на несколько мгновений, — Ты ведь слышала о Моране?
Я утвердительно кивнула.
— Тогда ты уже знаешь, что темные эльфы были изгнаны из Золотых Лесов. Но еще задолго до того всему роду эльфов было предсказано, что они обречены на истребление и оставят этот мир, вернувшись в Серебряные Чертоги. Они не смогут устоять перед расой людей, что обратит свое могущество против природы, против других рас. Именно среди людей рождались потомки Анадаратиров — ангелов, которые были призваны защищать этот мир, но позабыли свое предназначение. Но один из них, став на сторону эльфов, может изменить исход затяжной войны и спасти не только наш род, но и стать залогом благополучия всего этого мира.
Алвар снова посмотрел на меня своими ясными глазами и легко улыбнувшись, продолжил:
— Мой отец не верит в это, он не верит людям, но не осуждает меня за мою надежду на избавление от проклятия. Но знай, во многом то, что у тебя получится, зависит от того, кто в тебя верит. Я в тебя верю. Скажи — это много или мало? — спросил он, и было не совсем понятно — вопрос это или нет.
— Это все, что мне нужно, — просто ответила я.
Он вздохнул и промолвил:
— А мне нужна ты. Мне нужна твоя помощь, Марта. Я хочу вернуть свой народ на путь истинных перворожденных, избавить темных эльфов от чудовищного проклятия. Светлые эльфы уже давно смирились со своей судьбой, и ушли, остались лишь верные своему слову Хранители. Но чем дальше — тем меньше было надежды, тем глубже мы увязали в войне, тем больше убиенных людей на нашем счету… На моем… — тихо добавил он после небольшой паузы, — Ты поможешь мне? — он смотрел в мои глаза с такой надеждой и печалью, что мое сердце дрогнуло. Он приоткрыл для меня нечто такое, заставившее проникнуться к нему еще большим уважением, я чувствовала, что он редко с кем делился своими мыслями, страхами и надеждами. И мне также передавалась и его боль, звучавшая в словах, боль за собственный народ, теряющий свою суть, умирающий мучительно медленно.
— Что нужно делать? — я набралась смелости взглянуть ему прямо в глаза.
Он встретил мой взгляд с теплой улыбкой.
— Береги себя. Я знаю и о недобрых взглядах, обращенных на тебя и о том, почему ты носишь эту робу. Вижу, что некоторые приказы в мое отсутствие дэльши истолковала по-своему. Тебя даже заставили работать. Я разберусь со всем этим. Но прошу только — будь осторожна… Тебе нравятся уроки эльфийского? — неожиданно спросил он.
