За лесом из рослых спин телендиров было мало что видно, но круглая площадка, также называвшаяся сценой, была на небольшом возвышении. Эльфы рассаживались прямо на опилках, сидя на согнутых ногах или скрестив их под собой.
— Прочь, малявка, это мое место! — зарычал кто-то в самое ухо.
Я вздрогнула и растерялась, поскольку еще даже не присела. Но, пожав плечами, я отошла от этого агрессивно настроенного Фердиса на приличное расстояние. Выбрав место, подальше от всех я снова попыталась присесть. Попыталась — потому что этот юный воин тут же оказался рядом и снова сказал:
— Это место занято.
Это уже действительно было нехорошо, он отставать явно не собирался. Ну не стоять же мне!
— Здесь достаточно места для нас обоих, — ровным голосом сказала я и уселась прямо у него под носом. На его лицо было страшно смотреть, его глаза аж засветились от ярости.
Только он двинулся на меня, как резкий окрик Танарта заставил его остановится.
— Фердис! — жесткий голос не терпел неповиновения и пререканий, — А ну быстро на сцену! Тебе сегодня начинать, как победителю предыдущих поединков.
Юный эльф метнул в меня уничтожающий взгляд и подбежал к тренеру, который легким толчком отправил его на площадку.
В поединках принимали участие многие воины. Но этот самый Фердис был лучшим из них. Одолев в битве первого противника, он гордо спустился со сцены и место сражающихся заняли еще двое эльфов. Я видела, что Мэльир старается, чтобы как можно больше учеников поучаствовали в битвах и померялись силами друг с другом. Фердис снова доказал законное право своей таблички висеть на почетном месте. Он принял несколько вызовов, но никто не сумел скинуть его с пьедестала. Фердис владел мечом как никто другой из телендиров. Хотя больше предпочитал двуручный стиль, держа в обеих руках по короткому клинку. Стиль был легким, не лишенным изящества, но мне казалось, иногда он увлекается красотой боя в ущерб его эффективности.
Танарт во время боев отходил к краю сцены, он внимательно следил, чтобы каждый удар, попавший цель был засчитан и противники не покалечили друг друга. По крайней мере, слишком сильно. Ведь это действительно были поединки, пусть и с деревянными мечами, и не каждый обходился без травм.
После того как сражения закончились, Танарт вышел на середину сцены и подал знак, что собирается сделать важное объявление. Ученики уже начавшие подниматься с мест, тут же присели обратно.
— Близится время ежегодных соревнований Нариль, обычно мы проводили их, как только пожелтеет вереск в горах или на тридцатый осенний день. Но в этом году в королевской семье состоится важное событие. Вследствие чего дата Нариль еще не определена. Как вы знаете, через несколько недель состоится свадьба Его Высочества и его прекрасной невесты из семьи Алминила. Но даже если вам дадут еще несколько месяцев на подготовку — я все равно не вижу ни одного, кто заслуживал бы назваться данаари. Так что для вас нет ни одной причины расслабиться и пропускать занятия. Только ежедневные тренировки сделают из вас настоящих воинов. Так что, готовьтесь хорошенько, я сообщу вам, когда начнется интенсивная подготовка к соревнованиям.
Если бы тренер окатил меня с ног до головы ледяной водой вместо этих слов — я бы не почувствовала никакой разницы. Внутри, казалось, все опустело. Куда-то исчез Танарт, юные эльфийские воины, и тренировочный зал со сценой, я поняла, что плыву в вязкой серой пустоте, и рядом нет никого, кто бы помог мне выбраться, подал руку, утешил теплым словом.
Одиночество обычно не сваливается на голову, как бы вдруг, оно незаметно подкрадывается к человеку, чтобы однажды накрыть его тяжелой каменной плитой. И я, потеряв всех, кого любила, тоже не до конца осознавала всего, что со мной случилось. Теперь же надежда пошатнулась, стоя на самом краю пропасти, а я, наконец, во всей своей полноте осознала, что действительно осталась одна.
Не было ничего, что могло бы заполнить эту пустоту, кроме самого необыкновенного, нежного и яркого чувства в моей жизни, но пусть оно останется со мной, как воспоминание о лучшем, что когда-либо случалось. Мне оставалось только отдать себя обучению и битвам, пытаясь свыкнуться со своим необычным положением в Нивенрэле и среди людей и среди эльфов. Одни уже отвергли меня, а другие, возможно, никогда не примут.
Иногда мне казалось, что у меня ничего не получается, Дадарил злился от того, что я никак не могу ухватить суть эльфийского наречия, да и с мечом у меня не очень получалось. Прямо, как у моего брата. Правда Танарт был весьма терпелив и отнюдь не ждал немедленных успехов. Ему приходилось возиться со мной больше, чем с другими, чем я вызывала немало неодобрительных взглядов других учеников. Но никто меня не трогал, что несказанно радовало, они не осмеливались давать волю своей ненависти к людям в присутствии своего тренера. Мне казалось, что они даже как-то привыкают ко мне.
