За Дольей уже послали гонца, скоро стражники данаари должны были привести ее сюда. Интересно, принц уже знал об этом? Вэалора снова нигде не было видно. Молодые ученики Франиртила, едва перешептываясь, наблюдали за нами, когда тренер давал мне последние указания. Они обступили нас и принялись наперебой сыпать советами, когда я вспоминала основные движения и финты. Вот уж никогда бы не подумала, что они так за меня переживают. Фердис, запустив руки в свои черные волосы, молча сидел у дверей оружейной, опершись на локти, он знал, что только Танарт сейчас сможет дать мне единственно верные советы, и старался не мешать. Один из телендиров вдруг сказал:
— Да разве может кто-то из людей быть достойным противником ученице нашего Танарта?
Оружейник потрепал своего ученика по плечу, затем, тяжело вздохнув, сказал мне:
— Знаешь, он, быть может, в чем-то и прав, но я учил тебя по правилам Чести, Марта, как и всех здесь, — он обвел руками зал, — Люди были всегда загадкой для нас, некоторые из них действительно имеют честь, которую способны проявить даже на краю гибели. Но Долья такого понятия не имеет и это слово для нее все лишь ветер, сорвавшийся с губ, ничего более. Я лишь прошу тебя держать свои глаза широко раскрытыми, никто из нас не сможет помочь тебе даже советом.
— Я знаю, Танарт.
— Ты человек, Марта… С душою эльфа.
Я улыбнулась ему и крепко пожала его руку в благодарность за эти слова и его помощь. Пока я не испытывала никакого страха. Возможно, просто не осознавала, что все это не сон, и я сейчас буду драться… не с каким-то ужасным орком, не с врагом всего и вся, не с мерзким чудищем под названием дерд из холодных пещер… а с сородичем, с человеком, с женщиной, в которой ненависть уже проела плесенью всю ее черную душу.
Когда в зал втащили Долью, Фердис снова встал и подошел ко мне, заслонив от ее ненавидящих глаз.
— Ты! — хрипела бедная женщина, — Примешь… ли мой вызов? — еле шевеля заплетающимся от слабости языком, спросила она. Долья выглядела так, как будто ей досталось не меньше моего. Руки и ноги ее были закованы в тяжеленные железные кандалы, и дэльши наверняка провела не одну ночь на холодном полу пещеры. Ее глаза горели голодным, неистовым и… абсолютно сумасшедшим блеском, — Надеюсь, ты знаешь, что это значит.
— Я принимаю вызов, — без всякого выражения ответила я.
— Да! — вырвался у нее злобный ликующий возглас, — Ты не можешь отказать! И теперь ничто не спасет тебя… Если бы ты знала, с каким удовольствием я насквозь проткну твое поганое сердце, — чуть тише продолжила она.
Глаза Фердиса сверкнули, в руках молниеносно появился зазубренный кинжал, ему хватило бы и мгновения, чтобы метнуть его, но Танарт был намного быстрее. Он, с поразительной скоростью и легкостью поймав его руки, намертво зажал своего племянника в таких могучих объятиях, что тот лишь стиснул зубы.
Я повернулась к ним и сказала:
— Не волнуйтесь за меня. Ученица Танарта не может быть трусом, — попыталась улыбнуться я, — Но эта женщина едва держится на ногах.
С ее стороны послышался ядовитый возглас:
— О, не волнуйся, для тебя моих сил хватит!
— Что ж… Тогда жрецы должны сначала вылечить ее, — ответил оружейник ровным голосом, — Но твое благородство может стоить тебе жизни, Марта, — лишь глаза могучего воина выдавали, что он на самом деле чувствует.
Фердис лишь прохрипел в адрес сумасшедшей женщины какое-то проклятие на эльфийском. Похоже, тренер здорово сдавил ему грудную клетку.
— Лучше потерять жизнь, чем потерять Честь, — ответила я, и эльфы подняли головы, кивнув мне почти одновременно.
Жреческая магия не просто залечивала раны, она еще и добавляла сил. Моя противница будет сейчас намного сильнее, и мне придется довольно непросто. На одну ногу до сих пор еще тяжело ступать, а боль в спине лишит меня изрядной толики подвижности. Долья же была воином и не забыла своих навыков, насколько мне было известно со слов Дионы.
Ее освободили, и некоторое время жрецы приводили ее грузное тело в порядок в храме. Женщина не сопротивлялась, но перед тем, как ее увели, прокричала, что и без всякой магии разорвет меня на мелкие клочки.
Мы сошлись на той же сцене, где проходили учебные бои, но на сей раз все было как-то по-другому. Улыбки и веселые возгласы исчезли, телендиры больше не сидели расслабившись на опилках, они плотным кольцом окружили площадку и смотрели, не мигая, во все свои огромные глаза.
Мне удалось чуть снять напряжение в зале, показав давно уже знакомый мне знак: «Смерть татирам». Юные ученики дружно засмеялись, даже Танарт не смог сдержать озорной улыбки от моей выходки.
В руках женщины был длинный меч, который она выбрала в арсенале.
Наличие у противника настоящего боевого оружия, делает тело куда более ловким, а глаза более внимательными. Я не знаю, почему весь страх ушел, это казалось даже как-то нереально, я просто смотрела на ее руки, как и сказал мне Танарт, и кроме них меня уже ничего не интересовало. Я даже почти не слышала, что дэльши говорит мне, это был лишь нескончаемый поток брани, который меня также не волновал.
