Я никогда не видела подобной красоты, ее глаза были чернее ночи и в них тонули мужские сердца, пышные волосы струились по плечам, обрамляя восхитительную точеную фигуру. Высокий лоб, маленьких аккуратный носик и пухлые розовые губы делали ее лицо красивым настолько, что смотреть на нее было даже больно. Высокий корсет с кружевными оборками и летящая кружевная юбка чуть ниже колен, подчеркивали все ее прелести. Она не казалась ни жестокой, ни злой, я даже подумала, а не ошиблась ли я — как может такая женщина причинить кому-то зло. Но голос выдавал ее с головой — он был будто насквозь пропитан ядовитой ненавистью. Не удивлюсь, если она носит глэрц в виде змеи под своей одеждой.
— Чего тебе здесь нужно? Убирайся, пока мои слуги не разорвали тебя на куски!
Я отошла от башни, чтобы лучше ее видеть и тут услышала свой собственный голос:
— Я вызываю тебя на поединок! Ты искалечила невинную женщину. Ты ее и вылечишь!
Она звонко расхохоталась, облокотившись на перила, а затем сказала, едва сдерживая смех:
— Ты, наверное, сильно ударилась головой там, в зале медитации. Ты только посмотри на себя! Уродливый и самодовольный татир, мерзкая смертная оборванка… Еще раз говорю тебе — убирайся в свою нору!
Искры пламени, уже немного остывшие в глазах, теперь вспыхнули в два раза ярче и на какое-то мгновение я, казалось, потеряла способность видеть, пламя застилало все вокруг.
— Я потомок бессмертных магов Анадаратиров! — раздался вдруг голос такой силы, что башня загудела, и от его мощной волны внутри полопались какие-то сосуды, чудовищная волна магии заполнила меня изнутри полностью.
Ее лицо побелело, улыбки уже как и не бывало, Карна моментально юркнула в двери, затворив их и задернув тяжелые бархатные шторы.
Ах, какие симпатичные мраморные статуэтки украшали ее мрачную черную башню, каждая из них изображала Карну в разных величественных позах. Когда на площади появился запыхавшийся Хэльвиллен, я методично расстреливала их огненными шарами и остановилась уже на восьмой, снося их подчистую. Остальных зрителей уже и след простыл, самые смелые лишь выглядывали с боковых улочек.
— Остановись! Что ты творишь? — кричал мне Шаделар, но я не слушала. Статуэтками ее оттуда не выманишь.
Не получилось, значит, сломать меня физической болью, нужно бить мне прямо в сердце! Но у этой женщины не было смелости, чтобы ответить за собственные поступки. Вот же, сцапай меня дерд, как говорил Танарт, да что же это, неужели девушка, что когда-то была невестой самого принца, опустилась настолько, что, боясь вступить со мной в открытое противостояние, гадит мне под дверь! Бедняжка Сани не сделала ничего, кроме того, что сдружилась со мной, теперь из-за этого она лежит там беспомощная, истекая кровью от безжалостных ударов хлыста!
Нет, не выйдет у тебя отсидеться там, — подумала я и внезапно подняла обе руки. Губы начали читать сложное и непонятное заклинание, которое было мне абсолютно незнакомым. Я не знала, откуда во мне такие знания, но не могла совладать с чудовищной силой, вкладываемой сейчас в древние тексты.
— Оставь ее! — Хэльвиллен подошел ко мне и мягко взял меня за локоть, его голос стал каким-то вкрадчивым, слова будто таяли в моем сознании, мне было очень нужно его послушаться. Но силу уже было не остановить.
В глазах потемнело, разум затмила одна неистовая вспышка, и вот, на последнем слове заклинания, камень под башней Карны закипел, вспучился, брызнула во все стороны раскаленная лава. Одежда на мне загорелась, тлеющие лоскуты посыпались к моим ногам, по щиколотку стоящих в ослепительной лаве. Камень под ногами дымился и начал медленно, но неотвратимо проваливаться вниз.
Маг внезапно одернул руку, огонь уже успел сильно обжечь ее и отбежал от раскаленной земли, он с удивлением смотрел то на меня, то на башню, с шипением плавящуюся сейчас в озере лавы.
Затем, спохватившись, Шаделар бросился заливать образовавшуюся каверну с огненной землей ледяной водой. Как бы не так. Вода тут же закипала, в воздух поднялись клубы обжигающего пара. Башня уже начала оседать, сверху срывались мелкие камешки, мебель заходила ходуном, трещали перегородки, и гремела сыпавшаяся на пол утварь. Что-то оборвалось внутри и с треском рухнуло вниз.
— Остановись, — взмолился Хэльвиллен, едва сообразив создать вокруг себя ледяной щит, но магический заслон тут же начал таять, а случайные брызги, прожигая здоровенные дыры, едва ли не попадали ему на одежду.
Остановиться? Когда я сама превратилась в эту слепую ярость, когда настоящее пламя бурлило во мне, жидкий огонь бежал вместе с кровью!
Башня накренилась и натужно заскрипела, крыша провалилась вовнутрь, и раздался оглушительный грохот камней, срывающихся с купола.
— Остановись! Великий Даратир! Молю тебя! Я возьму, возьму свои слова назад! — послышалось откуда-то сверху и я подняла глаза.
