Крэк был раем и проклятием Фредди, я видела, как он ежедневно употребляет его, но, памятуя наставления шефа, не пробовала его. Послушная девочка, блин. Мои руки едва слушались, я была ослеплена головной болью, но я подчинила их себе, чтобы просунуть куски крэка в стеклянную трубку и поджечь горелку, титаническая работа. Раздражённая и обезумевшая, я прождала бесконечные секунды, пока разгорятся куски воскового цвета, с обжигающей мои руки и губы трубкой. Наконец, те отделились, и я глубоко вдохнула спасительный дым, сладковатый аромат ментолового бензина, и тогда сразу исчезли плохое самочувствие и дурные предчувствия, и я поднялась к славе, лёгкая, изящная, как птица на ветру.
Через короткое время я почувствовала эйфорию, лёгкость, непобедимость, и внезапно с грохотом приземлилась в полутьме этой комнаты. Ещё затяжка из стеклянной трубки, и ещё одна. Где Фредди? Почему он бросил меня, не попрощавшись, без объяснения причин? У меня оставалось немного денег, и я нетвердой походкой пошла купить ещё бутылку, а затем вернулась и заперлась в своей комнате.
Два дня я дрейфовала от ликёра к крэку без сна и еды, не моясь, истекая рвотой, потому что не могла добраться до ванной. Когда у меня закончились алкоголь с наркотиками, я перебрала содержимое своей сумки и нашла там пакетик с кокаином, который я сразу же понюхала, и пузырёк с тремя таблетками снотворного, которые я решила разделить на дозы. Я выпила две таблетки, и поскольку те не произвели ни малейшего эффекта, я выпила третью. Я не знала, спала ли я или была без сознания, часы показывали цифры, которые ничего не значили. Какой сегодня день? Где я нахожусь? Я понятия не имела. Я открывала глаза, я задыхалась, моё сердце было бомбой замедленного действия, тик-так, тик-так, ещё и ещё быстрее, я чувствовала удары током, одышку, хрипы, а затем опустошение.
Меня разбудили новые удары в дверь и пронзительные крики, на этот раз кричал служащий отеля. Я спрятала голову под подушки, прося о каком-нибудь облегчении, хотя бы об одной затяжке благословенным дымом, об одном лишь глотке чего-либо. Двое мужчин выломали дверь и, матерясь и угрожая, ворвались в комнату. Они остановились как вкопанные при виде перепуганной сумасшедшей, взволнованной и бессвязно бормочущей девушки в комнате, превращённой в вонючий свинарник; но служащие чего только не видели в этом захудалом мотеле и догадались, в чём дело. Они заставили меня одеться, подняли за руки, поволокли вниз по лестнице и вытолкнули на улицу. И конфисковали мои единственные ценные вещи: фирменную сумку и солнечные очки, однако решили отдать мне мои документы и кошелёк с оставшимися в нём двумя долларами и сорока центами.
Снаружи была обжигающая жара, и наполовину расплавленный асфальт обжигал мне ноги через тапочки, но меня уже ничего не волновало. Моей единственной одержимостью было достать себе какое-то средство для успокоения тоски и страха. Мне некуда было идти, и не к кому обратиться за помощью. Я вспомнила, что обещала позвонить брату Брэндона Лимана, но это могло подождать. Ещё я вспомнила о сокровищах, которые находились в здании, где я прожила эти месяцы: горы великолепных порошков, драгоценных кристаллов, чудесных таблеток, которые я разделяла, взвешивала, подсчитывала и аккуратно складывала в пластиковые пакетики; там даже самый несчастный мог иметь свой кусочек рая, пусть и краткий. Как я могла чего-то не достать в пещерах гаражей, на кладбищах первого и второго этажа, как я могла не найти кого-нибудь, чтобы он дал мне чего-нибудь, ради всего святого. Хотя с той скудной ясностью, которая у меня ещё оставалась, я вспомнила, что приближение к этому району было для меня равносильно самоубийству. «Думай, Майя, думай, — повторяла я вслух, как нередко делала за последние месяцы. В этом чёртовом городе повсюду наркотики, нужно лишь найти их», — плакала я, прогуливаясь перед придорожной гостиницей, как голодный койот, пока нужда не прояснила мой разум и я не смогла думать.
Выгнанная из заведения, где меня оставил Фредди, я дошла до заправки, попросила ключ от общественной уборной и немного умылась, после чего я доехала автостопом с водителем, высадившим меня в нескольких кварталах от спортзала.
